Характерный момент, когда человек утверждает, что после смерти будет жить в своих детях, памяти народной или в своих творениях, он никогда не задумывается, а что конкретно это значит. Он противится всякой попытке прояснить это понятие. Чем более оно туманно, тем комфортнее.
Стоит только начать уточнять, что он вкладывает в понятие «жить в детях», в памяти или творениях, как обнажится пустота. Потому люди избегают рассуждений на эту тему и углубления в детали. Затычка на то и затычка, чтобы заткнуть проблемную тему и забыть о ней навсегда.
Такой уход от проблемы присущ не только обыкновенным людям, но и большинству тех, кто выделяется из толпы, прямо или косвенно ведет толпу за собой: люди науки и творчества, власти и бизнеса. Они так же кастрированы в мировоззренческом формате, как и внимающая им толпа.
Как одни неглупые люди верят, что есть какая-то правильная религия, обладающая знаниями, данными свыше, и если следовать ее указаниям, то в итоге есть шанс получить желанный результат, например, рай, так другие неглупые люди верят, что где-то есть тайные и явные лаборатории, где ученые в белых халатах склонились над пробирками и куют оружие победы над смертью.
Они или финансово этим ученым помогают, или копят деньги, чтобы иметь возможность воспользоваться результатом. (Интересно, с чего они взяли, что средство, превращающее смертного человека в бессмертное божество, будет продаваться? С тем же успехом можно думать, что тот, кто открыл технологию изготовления денег из ничего, продаст ее за деньги).
Действительно, из бюджета на исследования в области здравоохранения и фармации идут гигантские средства. Их объем превышает вложения в энергетический сектор. Но они идут только на преодоление того, что наука определила болезнью. Так как болезни по имени «смерть» в этом списке нет, направить бюджет на борьбу именно со смертью технически невозможно.
Если завтра изобретут лекарство от смерти, провести его по документам как лекарство будет невозможно. Конечно, выход найдут, оформят сердечными каплями с побочным эффектом в виде омоложения и не умирания, но сам по себе этот факт говорит, что наука в существующей системе официально не может даже теоретически сконцентрировать свои усилия на проблеме смерти.
В мире много институтов, специализирующихся на тех или иных болезнях, но нет ни одного, чьей официальной целью было бы преодоление смерти. Официальная наука не знает такой цели. Этот факт звучит так же дико, как звучало бы, что на тонущем корабле не знают цели спасения.
Утверждение, что наука ищет победы над смертью — очень большое преувеличение. Если смотреть не на мифы, а на факты, благостный образ науки как борца со старостью и смертью развеивается как утренний туман. Этой темы она если и касается, то очень и очень косвенно.
Чтобы увидеть реальную ситуацию, представьте стол в виде капли с вытянутым концом. Стол широк вначале, и сужается в ниточку к концу. Широкая часть богато накрыта, а по мере сужения обилие сокращается. На самом кончике стола блюда максимальной скромности, хлеб с водой.
На лучших местах за самыми жирными блюдами сидят борцы с широко распространенными болезнями: сердечно-сосудистые, онкология, СПИД и прочие. В самом конце примостились борцы с редкими заболеваниями.
Такое распределение оправдано. Если одной болезнью страдают десятки миллионов людей, а другой в миллион раз меньше, но усилия по поиску лечения одинаковые, разумно направить ресурс на спасение миллионов в ущерб единицам. Но на проблеме смерти эта логика ломается.
Научные группы, занимающиеся проблемой смерти, к столу вообще не допускаются. Им дозволяется, максимум, ползать под научным столом и вокруг него, собирая упавшие крошки.
Медицина ищет новые способы лечить болезни и совершенствует старые. Если допустить, что она все болезни победит, смерти это никак не касается. Ничем не болеющий человек, ведущий здоровый образ жизни и питающийся экологически чистыми продуктами, в итоге все равно умрет от одряхления организма. Причина смерти лежит глубже болезней и здорового образа жизни.
Характеризует современное отношение к смерти такая история: жила-была цивилизация слепых. Однажды в ней родился зрячий ребенок. От говорил о каких-то звездах, цвете, форму мог определить, не притрагиваясь к объекту, и много всего прочего, странного для слепых.
Все это смущали почтенную публику, и с этим нужно было что-то делать. Власти поручили врачам разобраться с ситуацией. Те добросовестно исследовали больного (зрячего), и нашли его источник странностей — выпуклости на глазницах (глаза). Написали в отчете, что если удалить эти выпуклости, то галлюцинации у «больного» прекратятся, и в обществе восстановится покой.
Совет слепых, движимый человеколюбием и заботой о сохранении спокойствия в обществе, постановил удалить опухоль. «Больной» не хотел этого, но авторитет науки и сила государства взял свое. Зрячий лег под нож. Операция по выкалыванию глаз прошла успешно. Человек больше не видел звезд, утратил понятие цвета и всего, что дает зрение — стал нормальным слепым. Как все.
