Арестованных людей помещают в находящиеся за городом концентрационные лагеря, где содержат в качестве заложников. Когда белые террористы убивали коммуниста, красные в ответ расстреливала десятки и сотни заложников, в зависимости от значимости убитой фигуры.
Расстреливают по подозрению, без суда и следствия, на глаз и классовым чутьем определяя, кто перед тобой, враг или нет. Генеральный прокурор напишет, что расстрелы невиновных дадут больший эффект, чем виновных. Чекистов учат искать не доказательства вины, а выяснять прежде всего происхождение задержанного, и на этом основании определять его дальнейшую судьбу.
Красный террор был легальным, а значит, организованнее и эффективнее белого террора. Работала бюрократическая машина: приход, расход, учет. По городу напоказ ездят грузовики, полные трупов. Главное чтиво теперь в газетах списки расстрелянных и поиск знакомых фамилий.
У человека и общества, как и всякого другого материала, своя природа. Как вода не может не реагировать на холод или огонь, в одном случае из жидкого состояния переходя в твердое, в другом в газообразное, так люди и социум реагируют на жизнь и смерть.
Террор принес атмосферу смерти, наполнив ей воздух. Каждый наблюдал в себе глобальные преобразования, каких не передать словами. Как сказал один из большевистских вождей, между знающим и незнающим стеклянная стена. Животный страх взял самых отчаянных смельчаков не за горло, а прямо за самые кишки, сковав их волю. Как холод промораживает речку до самого дна, лишая ее всякой жизни, так террор сковал общество, лишив его всякой антисоветской активности.
До террора гуляли слухи о скорой гибели большевиков, об охватывавших Россию восстаниях, о расправах над комиссарами. Теперь люди одних таких слов боятся. Если кто пытался храбриться и говорил что-то такое, от чего хоть чуточку пахло опасностью, от него шарахались как от чумного.
Сидящий в глубинах человека зверь вышел на свободу и произвел эффект, которого никто не ожидал, в том числе и сами большевики. Все заглянули туда, куда до этого никогда не заглядывали. Все пережили катарсис и преобразились. Теперь большевики не сомневались, что удержат власть.
«В эти трагические дни революция переживала внутренний перелом. Ее «доброта» отходила от нее. Партийный булат получал свой окончательный закал. Возрастала решимость, а где нужно — и беспощадность». (Троцкий «Вокруг Октября»).
Ленин про тот период говорил, что если бы мы действовали словами, убеждением или еще как-нибудь, но не террором, то не продержались бы и двух месяцев. Он подчеркивал, что террор им был навязан, что никакого другого выхода из той ситуации не было.
Красный террор официально начался 5-го сентября 1918 года, и формально был отменен 6 ноября в том же году, т.е. длился «всего» два месяца. Официальная отмена террора означала, что людей на улицах перестали арестовывать. Но его дух продолжал жить, задавая направление.
В мае 1922 года Ленин, определяя принципы судопроизводства, говорил, что обещать устранить террор было бы самообманом. Не бывает диктатуры без террора. И так как советская власть есть диктатура пролетариата, террор на всем протяжении будет ее постоянным спутником.
Во время белого и красного террора обе стороны совершили множество зверств, но Ленин оказался прав на счет того, что русский человек добр, и потому не хватит его на настоящий террор, под которым он понимал развернувшийся во время революции 1789-1794 года террор во Франции.
Маркс пророчески писал о рождаемых теми временами революционерах: «Нынешнее поколение напоминает евреев, которых Моисей вел по пустыне. Он должен не только завоевать новый мир, но и погибнуть, чтобы освободить место для людей, пригодных для нового мира».
***
При СССР период становления советской власти был мифологизирован. Со школьной скамьи дети учили, что были революционеры, боровшиеся за счастье народа, и контрреволюционеры, где одни желали вернуть царя и феодальный строй, другие передать власть министрам-капиталистам. Те и другие жаждали власти, чтобы пить народную кровь. Хорошие революционеры были красными и сражалась с белой контрой. Красные победили, потому что добро всегда побеждает зло.
После СССР началась мифологизация наоборот. Стали учить, что были красные, которые по сути нелюди, уголовники и людоеды, разрушавшие старую добрую Россию и убивавшие цвет нации. И были белые, благородные царские офицеры, сражавшиеся за веру, царя и отечество. И так как белые сражались по рыцарским правилам, они проиграли красным, которые воевали бесчестно и подло. Подлые победили и до 1991 года душили народ, пока добрый Запад не спас всех.
Рассуждать, какой террор лучше, с тем же успехом можно выяснять, какой маньяк лучше. Террор — технология подавления воли к сопротивлению. Технология оценивается эффективностью, а не насколько она соответствует меркам, предназначенным для межличностного общения.
