Когда Корнилов в 1917 году ушел на юг организовывать сопротивление, его армия поначалу насчитывала около четырех тысяч человек. Что было делать в этой ситуации со сдающимися в плен? Отвлекать на их содержание и охрану и без того ничтожные ресурсы? Если нет, то что, отпустить? Но тогда с какой целью брать? Остается или прекращать воевать, или убивать сдававшихся в плен. Корнилов не прекратил воевать. Генерал теперь не видел проблем с пролитием русской крови.
Когда Наполеону в Египте сдались четыре тысячи офицеров под его слово сохранить жизнь, он потом целую ночь думал, что с ними делать дальше. Если оставить под охраной, значит, большие силы на это отвлекать. Если отпустить, они снова за оружие возьмутся. Самым правильным по логике и уму, но не по сердцу, было расстрелять пленных. Наполеон поставил ум выше сердца.
Когда белая армия оставила Крым, советская власть начала всех, кто походил на офицера, без суда и следствия расстреливать. По человеческим меркам это ужасно, и осудить это легко. Но как правильно нужно было поступить новой власти? Доподлинно было известно, что белая армия ушла с намерением взять реванш. Для этого оставила в Крыму своих агентов. Несложно догадаться, на чьей бы стороне они воевали, когда Гитлер пришел в Россию воевать против власти большевиков.
Чтобы верно понимать божеские заповеди, имеющие корнем иудаизм, нужно к указаниям «Не убий»; «Не укради» мысленно добавлять «своего». Не убий своего, не укради у своего. С чужим по ситуации, с ориентиром на свою цель, а не на абстрактные понятия. Это ни плохо, ни хорошо, это жизнь. Кто не отличает своего от чужого, тот всегда слаб, а значит, потенциально он чье-то питание.
Чтобы правильно понимать Ленина, Троцкого и прочих лидеров большевиков, когда читаете их объяснение сложных решений, держите в голове, что писали они не с целью изложить факты, а придать легитимность своим действиям. Их работы не отражают реальности, как не отражают ее и работы проигравшей стороны. Все тянут одеяло на себя, и правда, как обычно, посредине.
Красные победили, потому что у них была идея, позволявшая концентрировать усилия на одном направлении, что делало их монолитом. У белых не было внятной цели. Их объединяла ненависть к своим врагам, но их движение было разношерстным, монархисты, эсеры, демократы.
Красных можно сравнить с человеком, пришедшим в магазин с ясной целью, чего он хочет купить. Белые похожи на человека, пришедшим в магазин с длинным списком, в котором было написано, чего не надо покупать. Но там не было, что надо купить. В какой мере первый покупатель эффективнее второго, в такой мере красные были эффективнее белых.
Гражданская война в России в 20-х годах ХХ века была войной революционеров-коммунистов с революционерами других взглядов, к которым присоединились и выступавшие за восстановление старого строя монархисты, исходя из принципа «враг моего врага мой друг».
Большевики хотят сгладить впечатление от своих действий и показать всему миру, что власть они захватили таким некрасивым способом, и удержали таким негуманным не ради шкурных интересов, а чтобы построить новый мир, свободный от гнета эксплуататоров и религиозных догм.
Фундаментом царской России было признание Бога. Из его заповедей выводились и на них опирались все базовые положения. Так как нарушение догм Церкви разрушало основу государства, власть определяла нарушение уголовным преступлением. Церковь говорила, что Бог разрешает связь только между супругами и только в репродуктивной форме, а все иные виды проявления эротизма есть нарушение воли Бога и запрещены. Власть следила за соблюдением этих запретов.
Основанием советской России стало отрицание Бога. Христианские ценности необходимо было вытравить из общества. Если они оставались в обществе, пусть даже под другим обличием, это исключало выведение из коммунистического учения базовых положений и курс на коммунизм.
В рамках этого направления атеистическая власть говорит, что заповеди христианского Бога для нее ничем не отличаются от указаний античного Зевса или южноамериканского Уицилопочтли. Атеист в своих делах ориентируется не на заповеди того или иного мистического персонажа, а на благо человека и общества, и потому церковные заповеди для нее ничтожны.
Царская власть запрещала аборты на том основании, что по христианскому учению в момент слияния мужской и женской клетки новая клетка обладает душой, какой ее наделяет Бог, а значит, зародыш на любой стадии полноценный человек, находящийся под защитой заповеди «Не убий».
Советы говорят: мы не верим в душу в религиозном смысле. Неродившегося ребенка считаем частью женского организма, а не отдельным человеком. Следовательно, женщина имеет право удалить из себя все, что находится внутри нее, хирургическим и любым иным путем, в том числе и плод. Никаких особых причин для реализации этого не требуется. Достаточно желания женщины.
