Так вот это кто! Теперь Торио сразу её узнал. Да это та гордячка, которая когда-то была в свите его матери! Правда, много лет назад в её густых волосах не было седины, на лице – морщин, а одевалась она так, что даже госпожа замка – мать Торио – всегда ей завидовала. Но потом этот Моринага совершил какое-то преступление, его казнили, а вдову отправили в ссылку. Точно! А чего она здесь-то делает?
- Моринага-сан, значит, - придав голосу побольше насмешливости, протянул Торио, - время вас не пощадило.
Госпожа Моринага промолчала, снова взяв в руки своё вышивание. Бабочки на розовом шёлке казались живыми.
- Вы были подругой моей матери, - не дождавшись ответа, продолжил Торио, - из-за этого я могу и пощадить вас. Но при одном условии. Вы догадываетесь, при каком?
Красивое и гордое лицо благородной дамы не изменилось. Она натягивала нитки с таким видом, будто всерьёз надеялась, что ей удастся закончить свою работу.
- Я – законный властитель этой земли! – почему-то разозлившись, повысил голос Торио. – Я – единственный родной сын Асакура Райдона. Ваш Йомэй – самозванец! Кто он такой, что вы предпочитаете служить ему, а не мне?!
- Вы – не сын Асакура Райдона, - еле слышно промолвила госпожа Моринага.
Лицо Торио против его воли вытянулось.
- Что? Вы же узнали меня!
- Вы – Торио-доно. Но вы не сын Асакура Райдона, - повторила женщина и легко поднялась в полный рост, прижав к груди своё вышивание.
Несмотря на возраст, она была высокой и стройной. Торио с неудовольствием обнаружил, что они одного роста.
- Вы рехнулись, Моринага-сан. Придумывайте, что хотите! – заявил он.
По бледному лицу женщины скользнула язвительная улыбка.
- Вы – не сын Асакура Райдона, - будто издеваясь, снова проговорила она, - уж я-то точно знаю.
- Вы? Да что вы можете знать!
Выкрикнув это, Торио почувствовал, что его кольнуло сомнение. Если эта женщина являлась одной из подруг его матери, то насколько они были близки? Какие секреты поверяли друг другу?.. Да нет, что за бредовые мысли!
- Послушайте, что я вам расскажу, Торио-доно, - спокойно сказала госпожа Моринага. – Послушайте, что я так долго скрывала – всю свою жизнь. Теперь тайна вашего рождения принадлежит мне одной.
- Нет никакой тайны! – в голосе Торио прозвучало гораздо больше испуга, чем тому бы хотелось.
- Когда ваша мать была ещё не любимой женой Райдона-сама, а всего лишь одной из его наложниц, мы с ней были примерно равны по положению, - начала свой рассказ пожилая дама. – Мы с ней часто обменивались стихотворными посланиями, вместе посещали храмовые праздники и даже катались верхом без мужского сопровождения. Не могу сказать, что я очень любила Миё-сан, да и она не очень-то любила меня, но мы считались подругами и часто проводили время наедине.
В одну из наших одиноких верховых поездок Миё-сан внезапно изъявила желание изменить наш привычный маршрут и проехаться до жилища егеря, охранявшего священную рощу. Я удивилась, но не сильно: ваша мать всегда славилась склонностью к сумасбродным поступкам. Пока мы ехали, я пыталась придумать, как объяснить егерю внезапное появление двух благородных дам возле его домишки. Но объяснять ничего не потребовалось.
Когда мы подъехали к сторожке, из неё вышел егерь и низко поклонился. Я только открыла рот, чтобы сказать какую-нибудь глупость про то, что мы хотим осмотреть рощу, как вдруг Миё-сан легко спрыгнула с лошади и подошла к егерю. Они обменялись несколькими словами, а затем ваша мать, Торио-доно, прошла в дом егеря, и дверь за ними закрылась. Я осталась снаружи.
- Врёшь! – в полный голос крикнул Торио, утрачивая остатки хладнокровия.
- Через некоторое время Миё-сан вышла, - неумолимо продолжала госпожа Моринага. – Её платье было измято, она на ходу пыталась заново уложить волосы. Я не знала, что и думать. Егерь тоже вышел, помог Миё-сан взобраться на лошадь, и мы снова двинулись в путь. На этот раз по направлению к замку.
Я молчала, боясь задавать вопросы, но Миё-сан обратилась ко мне сама. «Ты знаешь, зачем я это делаю, - сказала она, - мне необходимо родить дитя для моего повелителя Райдона-сама. Ещё никто из его женщин не подарил ему ребёнка». Я спросила, как она может обманывать повелителя, неужели такой способ не вызывает у неё чувства стыда? Но Миё-сан ответила, что все средства хороши, если собираешься стать не просто наложницей, а женой даймё, да ещё и любимой женой. Райдон-сама будет так счастлив, когда возьмёт на руки ребёнка, что задушит в себе все подозрения. «Конечно, мой план удастся, если никто не выдаст меня, - сказала ещё Миё-сан, - так что тебе придётся молчать, если ты боишься лишиться моего расположения».
Мы с Миё-сан ещё несколько раз посещали жилище того егеря. Никто не знал о цели наших прогулок, и я молчала. А когда у Миё-сан округлился живот, она позаботилась о том, чтобы егеря постигла смерть от ядовитых грибов. Больше ни одного свидетеля измены не осталось. Только я.
- Да всё вы врёте! – взревел Торио. – Вы только что выдумали эту историю! Моя мать не могла предать отца!
