Юки едва не вскрикнул и зажал рот ладонью. Ах, пустая голова! Как можно было про это забыть! Письмо из Мино, срочное письмо, которое Широ обязан был прочитать, прежде чем отправляться на поединок!
Юки вскочил. Письмо было завёрнуто в пояс, который он вчера надевал, и выкатилось из складок ткани с тихим шуршанием. Раздумывать было некогда. Юки сломал печать, развернул свиток и поднёс письмо к глазам.
Они стояли друг напротив друга, приглядываясь и не торопясь начинать. Притихшие зрители замерли в ожидании, невольно сравнивая двух воинов, одному из которых сейчас предстоит умереть.
Широ проигрывал даже в этом сравнении. И ростом, и шириной плеч, и властностью осанки он сильно уступал Кано. Его немного странная, но приятная внешность не могла соперничать с хищной красотой Кано, он был тоньше и изящнее, но на фоне Кано казался хилым и слабым. Глядя на обоих юношей, зрители понимали, что исход этой схватки предрешён.
Широ тоже знал это. Всё, чего он хотел – не выглядеть трусом. Умереть достойно – это тоже искусство. Значит, первым нападать придётся ему: он сделает выпад, который будет отражён Кано, и в следующую секунду умрёт. Только бы Кано сразу отрубил ему голову, а не экспериментировал с медленным умерщвлением! Но не просить же его об этом…
Кано тоже стоял в задумчивости. Исход поединка его не интересовал, он никогда не утруждал себя размышлениями о таких вещах. Его отрешённость объяснялась гораздо проще: он смотрел в слегка прищуренные прозрачные глаза своего противника и вспоминал, где же он видел эти глаза раньше. Не несколько дней назад, а ещё раньше. Ведь точно же видел! Но где?..
- Начинайте же! – Выкрикнул кто-то из толпы.
Противники слегка вздрогнули от окрика – Широ сильнее – и поклонились друг другу. Оба достали мечи и обхватили рукояти, одновременно разминая пальцы.
…Юки, пыхтя, протискивался сквозь толпу, едва не шагая по головам. Вслед ему неслась отборная ругань и тычки. Отпинываясь от какого-то недовольного крестьянина, Юки едва не прозевал начало боя. Увидев, что противники шагнули навстречу друг к другу, он оступился и заорал во всё горло:
- Стойте! Йомэй-сама! Остановитесь!!!
По спине Широ пробежала мерзкая дрожь. Чтоб он пропал, этот Юки, всё-таки испортил всё! Болван, идиот! Кано нахмурился и занёс меч.
- Да стойте же, Йомэй-сама! – Продолжал вопить Юки. – Кано-сан, остановитесь! Послушайте! Асакура-сама умер, Йомэй-сама! Ваш отец умер!
Широ опустил меч – руки вдруг ослабли. А Кано обожгла вспышка воспоминания: вот где он видел этого сероглазого! В Мино!
- Так ты – не Широсан? – Побледнев от гнева, спросил Кано. – Ты – сын Асакура?
- Да, - ответил Широ, глядя не на него, а на бегущего Юки. – Меня зовут Асакура Йомэй.
Кано тоже опустил меч. Его прекрасное лицо исказилось, как от невыносимой боли. В одно мгновение он перестал быть красивым.
- Почему ты скрыл это от меня? Я состою на службе Асакура Торио, ты ведь знал это! Я не могу тебя убить! Я дал клятву верности!
- О, надо же, - так же тихо отозвался Широ, - какая жалость.
Он не пытался иронизировать – ехидные слова вырвались у него сами собой.
Никто и никогда не видел Кано в таком бешенстве. Он едва владел собой. В голове у него проносились бессвязные мысли: может, наплевать на договор, убить этого наглеца? Но разве тогда это будет «честный бой»? Разве тогда меч в ножнах из кожи ската ему покорится? Нет и ещё раз нет! Он не может так просто убить этого мальчишку, будь он проклят!!!
Кано заскрежетал зубами. Зрители, не понимая, в чём дело, зароптали и начали возмущаться. Широ взмахнул рукой, требуя тишины:
- Бой окончен. Можете все расходиться.
Толпа так и взорвалась яростными воплями, но стоило Широ приподнять меч, как всё утихло. Молча, опираясь на руку Юки, он покинул место сражения.
Обещание старухи
Не обращая внимания на протесты слуг, Кано резво вбежал по ступенькам и с грохотом ввалился в покои Торио. Тот, застигнутый врасплох, уставился на разъярённого Кано вытаращенными глазами.
- Можешь меня поздравить, - проскрежетал Кано, самые зрачки которого налились кровью, - я только что видел твоего названного братца.
- Что ты гово… где?
- На пустыре за закусочной. Это Широсан.
- Широсан? Твой противник?
- На самом деле его зовут Асакура Йомэй.
Торио вскочил.
- Быть не может!
- Может. Ты, мерзавец, меня подставил.
- Что-о? Нет! – Торио протестующее замотал головой, все его внутренности напряглись от ужаса. – Я ничего не знал, клянусь! Кано, пожалуйста, успокойся!
- Благодаря тебе, алчное ничтожество, я теперь целых три года буду не вправе убить его, пока действует договор.
- Кано, подумай сам, зачем мне это делать? Я сам больше всего хочу, чтобы Йомэй умер! Просто лучше будет, если мы отобьём у него Мино, чтобы люди в войске Асакура поняли, что мы не какие-нибудь захватчики, явившиеся на пустое место, а честные завоеватели… Ведь я законный наследник, так что всё справедливо…
- Ах да, у меня для тебя ещё одна новость. Твой отец умер. Меч, Разрубающий Луну, уже в могиле.
