— Да нет у меня меча! — Илья тоже обозлился — А если бы и был, я бы им не смог воспользоваться: в нашем мире это оружие давно устарело и теперь демонстрируется только в музеях! И что же ты, Кристоф, так вот просто зарежешь безоружного человека? К тому же ни в чем невиновного? Я же тебе чистым русским языком говорю… Ой! То есть я тебе на чистом элидаре говорю: мы с Глафирой просто друзья! И то, что ты видел — всего лишь проявление дружеской симпатии и ничего больше!! Она обрадовалась, что удалось раскрутить меня на лекцию про мой мир, потому что знала, что я не хотел выступать при таком скоплении народа. Вот и все. И никаких неприличных объятий не было, ясно?
— Ну да, конечно! — не поверил княжич — Да скорее Сиала обрушится на землю, чем я в это поверю! Ты думаешь у меня совсем глаз нет, что ли?! Я ведь видел, как ты с ней танцевал — последнее слово в устах сына князя Ларэнского прозвучало как грязное ругательство — а потом еще и потащил куда-то! Грязный поганец! Ты мне за все ответишь!!! — и ксент, не мешкая больше, кинулся на парня, попутно замахиваясь мечом и, кажется, метя в голову.
Защитный амулет обжег кожу и дернул Илью в сторону. Меч ударился в каменную стену, высекая искры.
— Да ты совсем больной!!! — крикнул юноша, уклоняясь от удара кулаком, и попутно ткнув свой кулак противнику в живот — Ей просто плохо стало от вина и духоты, кретин! А я повел ее подышать свежим воздухом! Или по-твоему я должен был ее бросить посреди зала, чтобы ее затоптали?! Тогда бы у тебя не было претензий, ревнивый идиот?!
Похоже пылающий праведным гневом княжич вовсе не ожидал сопротивления со стороны «соперника», он пропустил удар и согнулся пополам от боли, пытаясь отдышаться. Илья воспользовался моментом и ногой выбил меч у него из рук, а затем прижал Кристофа к стене:
— А теперь послушай меня, жених хренов! Я повторяю тебе последний раз, надеюсь, теперь ты запомнишь: Глафира мне хорошая подруга, почти как сестра. И все. У меня нет на нее никаких скрытых планов. Ты понял? К твоему сведенью, у меня уже есть невеста. Она осталась в моем мире, и я хочу вернуться к ней — глядя прямо в вытаращенные карие глаза внятно произнес Илья, словно впечатывая в мозг аристократа каждое слово. Он помолчал, давая противнику осмыслить сказанное, а затем язвительно добавил — И, между прочим, раз у нас сегодня вечер откровений, позволь кое-что тебе сказать: ты сам виноват, что Глафира шарахается от тебя, как от прокаженного, Кристоф. Ты слишком замучил ее своим постоянным контролем и ревностью! Если хочешь, чтобы она к тебе нормально относилась, вот тебе мой бесплатный совет: перестань доставать ее своими нотациями и нравоучениями. Пойми, неуравновешенный ты наш, она уже взрослая девушка и в состоянии сама решить, что и как ей надо делать. И твои подсказки ей совершенно без надобности, уяснил?
Княжич Ларэнский к тому времени вполне пришел в себя и, услышав снисходительный тон Ильи, вполне ожидаемо взбесился снова: молча пнув соперника куда придется, он неожиданно вывернулся из захвата юноши и снова кинулся на землянина с явным намереньем задушить последнего:
— Я тебя убью!! — проорал он сдавленным от ярости голосом.
Но тут вмешалась третья сторона. Кристоф был перехвачен могучим сэром Ричардом:
— Тихо, тихо, никто никого убивать в этом замке не будет — пробасил он и бросил за спину — Стэн, разберись.
Перед Ильей словно чертик из табакерки возник Сантэн и зачем-то схватил его за руки, потребовав:
— Покажи ладони.
— Зачем? — недоуменно спросил юноша.
— Так надо. Показывай.
Илья вытянул руки и разжал ладони, которые до этого были все время плотно стиснуты в кулаки. И тут парень заметил на правой ладони маленький блестящий шарик. Стэн тут же схватил его и что-то прошептал над ним, после чего шарик растворился в воздухе.
Землянин непонимающе воззрился на друга:
— Стэн, что это за штуковина? И почему ты так на меня смотришь?
Младший сын графа действительно буравил Илью очень недовольным взглядом.
— Пустите меня!!! — между тем орал Кристоф Ларэнский — Я убью этого кшиза!! — но никто не обращал на него и его вопли никакого внимания.
Помолчав, Сантэн медленно ответил:
— Этот шарик, чтоб ты знал, Илай, ни что иное как усилитель голоса. Тебе дал его мэтр Лаврентий перед твоим выступлением. Неужели не помнишь?
— Э-э-э, да, припоминаю — растерянно произнес юноша — Только я тогда так волновался, что даже не посмотрел, что он мне дал. А потом и вообще про него забыл… А что, с ним что-то не так?
— «Не так» — это еще слабо сказано — мрачно пробурчал друг — Из-за этого усилителя твою ссору с Кристофом слышали все наши гости. И теперь я не знаю, как мы будем отмываться от такого позора…
— Ох ты блин! — вырвалось непроизвольно у Ильи — Вот это подстава! Но, Стэн, я же не знал! Я вообще про него забыл, честное слово!
— Да я уж понял — расстроенно отозвался сын графа — Ладно, Илай, иди куда шел. С Крисом я сам разберусь — с этими словами он быстро развернулся на сто восемьдесят градусов и подскочил к другу детства — Крис! Успокойся. Пойдем-ка, надо поговорить.
