В горячке погони ему удалось преодолеть большую часть лаза, так что голова его и одно плечо оказались на чердаке, но второе плечо и мощная грудная клетка безнадежно застряли, и все попытки освободиться только ухудшали положение.
Господин М-Бала огляделся, насколько ему позволяло неудобное положение.
Его верхняя часть находилась на захламленном и запыленном чердаке, большую часть которого он не мог видеть. Не видел он и беглую принцессу – видимо, она находилась в той части чердака, которая была позади, а глаз на затылке у М-Бала не имелось.
Зато он хорошо видел собаку какой-то странной породы, которая заходилась истеричным лаем прямо перед ним. Собака была пегая, лохматая и грязная. Прекратив лаять, она рычала и поднимала верхнюю губу, показывая внушительных размеров клыки.
Видимо, собака была возмущена попыткой проникновения на ее территорию незнакомца, в ней проснулись врожденные рефлексы сторожа и защитника. Рычание ее стало громче, и она медленно придвигалась к тому, что торчало из люка. Медленно, потому что долгая жизнь на улице научила собаку осторожности, она побаивалась всего непонятного, а тут как раз так и было – торчит из пола голова, да еще совершенно черная, черт ее знает, чем это грозит.
Чернокожий вельможа замахнулся на собаку единственной свободной рукой. Достать злобную тварь он не смог, а только еще больше разозлил ее. Собака отбросила свои страхи и сомнения, подскочила ближе и вцепилась зубами в запястье чернокожего.
М-Бала завопил от боли – зубы у собаки были что надо.
Внизу послышался какой-то шорох – это преданный водитель, он же телохранитель господина М-Бала, пытался протиснуться в лаз, чтобы прийти на помощь своему шефу, попавшему буквально в безвыходное положение. Однако сам шеф своим мощным телом закупорил проход, так что водитель ничего не мог поделать.
– Протолкни меня! – заорал М-Бала во всю мощь своей глотки.
Голос его раскатился по чердаку, ему отозвалось эхо. Однако до водителя, который находился внизу, в тесном кирпичном проходе, отгороженный от чердака внушительной задней частью шефа, донеслись только искаженные отзвуки этого вопля, и он понял приказ шефа неправильно. Вместо того чтобы протолкнуть его на чердак, он изо всех сил потянул его вниз, на себя.
Водитель был человеком недюжинной силы, и он сумел оттащить шефа немного назад, прежде чем тот окончательно застрял.
Теперь положение М-Бала стало еще хуже: он уже не мог отбиваться от злополучной собаки, которая вгрызлась в его руку и, похоже, пыталась ее отгрызть. Кроме того, невесть откуда взялся странный человек в грязной и рваной одежде, вооруженный обломком доски, который принялся лупить чернокожего по всем доступным местам – по голове, по плечу, попало и по носу.
Господин М-Бала заревел, как раненый буйвол.
Больше ему ничего не оставалось.
Переводчик Сергей Константинович стоял посреди Асиной кухни и с интересом наблюдал за происходящим. Сначала хозяйка квартиры исчезла в холодильном шкафу, потом следом за ней в тот же бездонный шкаф уполз господин М-Бала, наконец, за своим шефом последовал его водитель и телохранитель, что называется, в одном флаконе. Видимо, этот шкаф был рассчитан на хранение очень большого количества продовольственных запасов.
Из шкафа доносилось какое-то невнятное бормотание, темпераментные выкрики на языке группы банту и на других языках, известных Сергею Константиновичу, а также другие звуки, свидетельствующие о разгорающихся там бурных и непонятных событиях.
Теперь, кроме Сергея Константиновича, на кухне, да и в квартире, никого не осталось.
Убедившись в этом, пожилой переводчик понял, что настал тот единственный и долгожданный момент, когда он может безболезненно выйти из игры. И если он не воспользуется этим моментом, потом неизбежно пожалеет. Правда, судя по решительности и безжалостности господина М-Бала, жалеть ему придется недолго.
Сергей Константинович бочком-бочком переместился к выходу из кухни, с самым невинным видом проскользнул в коридор и вышел из квартиры. Если бы он наткнулся здесь на господина М-Балу, чудодейственным образом выбравшегося из шкафа, он мог бы сказать ему, что просто вышел покурить или, наоборот, подышать свежим воздухом.
К счастью, на лестничной площадке никого не было, только сверху, со стороны чердака, доносились какие-то подозрительные звуки. Там стучали, кричали, лаяли и топали ногами так, что дрожал потолок.
Переводчик с неожиданной для своего возраста резвостью скатился по лестнице, выбежал из подъезда и пересек двор.
На улице он по широкой дуге обошел большую черную машину (в ней, правда, никого не было, но кто их знает, этих африканцев).
Отойдя на квартал, он остановил подходящую маршрутку и через полчаса был уже дома.
Здесь он тоже не задержался.
Собрав все документы и наличные деньги, надел старую непромокаемую куртку с капюшоном, резиновые сапоги, сложил в рюкзак кое-какие вещи первой необходимости и продукты, отключил воду, вышел из квартиры и запер ее на все замки.
