Поесть я захватил с собой — Люда постаралась, сварила мне суп, который я налил в банку и ел его с парой кусочков хлеба. Жаль, что микроволновых печей пока нет. Приходится либо есть холодным, либо идти на первый этаж, где у нас мини-столовая, и просить поварих подогреть суп на печке в металлической тарелке. Можно и самому в столовой питаться, что я раньше и делал, но в последнее время Люда стала как-то ревностно относиться к тому, что кормят меня не дома. Наверное, наслушалась соседок. Даже до меня дошла история о том, как у тети Вари, что живет над нами, муж ушел к поварихе.
После обеда я сходил до Савинкова — поинтересовался, как можно узнать, что случилось с дедом Анны, и если ему совсем плохо — есть ли возможность ему помочь. Тот обещал уточнить этот вопрос и с чистой совестью я вернулся в кабинет.
Зато после обеда ситуация с Аней в корне поменялась. Девушка была спокойна, собрана, причесалась и перестала заикаться. На повторный вопрос — что было утром, ответила, что перенервничала, но сейчас сбегала до почты, откуда сумела дозвониться в лагерь, где заключен ее дед. И уже в телефонном разговоре ее успокоили, что с ним все в порядке — просто подвернул ногу при выполнении работ и сейчас лежит в лазарете. Но это не опасно для жизни и здоровья.
Я бы может и поверил, случилось подобное в моем прошлом мире, но что-то мне слабо верилось, что в нынешние годы такая забота о заключенных возможна. А даже если так, новость о том, что Аня смогла вот так просто дозвониться в лагерь и ей там ответили… Короче, к Савинкову я сходил не зря. И потом снова уточню у него — что там с дедом девушки.
К моему удивлению и радости товарищ Сталин раздумывал над моей идеей недолго. Суток ему хватило, чтобы в конце рабочего дня снова вызвать меня к себе.
— Товарищ Огнев, — первым на этот раз начал Иосиф Виссарионович, — при более детальном рассмотрении ваша затея нашла отклик. И не только у меня. Но как вы и упоминали, ее нужно доработать. Займитесь этим.
Я еле сдерживал улыбку. Ну наконец-то! Скинуть со своих плеч проблему сбора данных на самих армейцев, чтобы они своими усилиями провели аудит, а потом уже получить в кратчайшие сроки реальные данные. Это ли не счастье?
Сталин видел мою реакцию и сам не удержался от усмешки.
— Но это еще не все, — добавил он. — Товарищи Цандер и Королев, за которых вы поручились, настаивают на том, чтобы расширить их программу. Однако товарищи из наркомата по военным и морским делам очень скептически относятся к их успехам. Раз уж вы за них ранее поручились, я хочу, чтобы вы посетили их конструкторское бюро и провели оценку — насколько эффективно используются этими товарищами выделенные им народные средства. Сделаете это после того, как подготовите материалы по предложенному вами указу. Надеюсь, три дня тебе хватит? — перешел на более доверительный тон Сталин.
— Справлюсь, — кивнул я.
Самому после разговора с Борисом хотелось узнать, как у них дела идут — а тут, все один к одному! Сказка и только!
Домой я вернулся в прекрасном настроении, а у нас гости — Илья Романович сидел на кухне и держал на руках Лешу, играя с ним в «козу». Сын хмурился, пытался поймать пальцы своего дедушки беззубым ртом и, когда ему это удавалось, весело смеялся.
— О, Сергей, привет! — махнул он мне рукой, отвлекшись от Леши.
Тому это не понравилось и он тут же недовольно «мяукнул», заставив Илью Романовича снова показать ему «козу». Впрочем, долго играть с внуком Говорин не стал — через пару минут в кухню влетела Люда, поставила передо мной тарелку с жареной картошкой, салат из свежих огурцов с помидорами и забрала сына, оставив нас с ее отцом наедине.
Пока я ел, Илья Романович делился своими достижениями. Его прямо распирало от гордости — фильм, с просьбой о котором он приходил ко мне, все же снят и даже одобрен! Ну вот, а он переживал. И приятнее человеку, что все сам сделал, в тысячу раз. А как он обиделся тогда, что я его «послал». Пару недель не заходил, дулся. Но сейчас совсем по-другому и на меня и на мир смотрит.
Между делом спросив у меня, как дела, Илья Романович пригласил на премьеру фильма и ушел домой. Я лишь мысленно пожелал ему удачи, а сам отправился отдыхать.
— Сергей, отойдем? — встретил меня еще на воротах Савинков.
Постарался он это сделать так, чтобы не привлекать внимания остальных сотрудников нашего института и у него это даже удивительным образом получилось. Удивительно в этом бы то, что сейчас как раз большинство людей приходили из дома: сдать заполненные бланки, получить новые, поделиться новостями. Это уже часа через два в здании станет почти пусто, а сейчас — чуть ли не толкучка.
Заинтригованный, я двинулся за ОГПУшником. Далеко мы уходить не стали, просто отошли к курилке, где Савинков и задымил.
— Узнал я насчет деда Белопольской, — после первой затяжки сказал мужчина. — Все подтвердилось.
