У меня как камень с души свалился. А то я уж грешным делом начал себе самое разное придумывать. От того, что Ане резко деньги понадобились, но сказать об этом она стесняется, до того, что ей кто-нибудь из парней прохода не дает. Девушка она красивая, просто одевается неброско и макияж никакой не наносит. А стоит над ней «поработать», так сразу толпу поклонников может завести. Все-таки аристократические корни дают о себе знать, внешность у нее «породистая».
— Вот только чем ты ему поможешь? — продолжил мужчина. — В лазарете ему и так лечение проводят. Срок ты ему не уменьшишь, да и стоит ли?
— Ну а устроить Ане встречу с дедом? Она его давно не видела.
Савинков задумался.
— Так-то это возможно, — неторопливо затягиваясь, произнес он. — Но ты ее спроси — хочет ли она сама? Сколько она его не видела? Неужели совсем не было возможности к нему съездить?
Поблагодарив ОГПУшника, я все же дошел до своего кабинета. На этот раз Аня не опоздала и пришла как обычно раньше меня. Тут же и спросил ее — виделась ли она раньше с дедом и хочет ли это сделать сейчас?
— Я маленькая была, меня мама не пускала, — созналась девушка. — Но хотелось бы. Только вот как все это… — растерянно посмотрела она на гору бумаги у нас на столах.
— С этим уже скоро разберемся, — заявил я. — Мне дали добро, чтобы переложить сбор данных на самих армейцев. Вот сейчас и займусь проработкой приказа для этого.
Обрадовавшись, Аня уже не отказывалась встретиться с дедушкой, но решила перенести этот момент на то время, когда мы все же переложим сбор данных на плечи самих командиров частей. Чтобы ответственность о не сделанной работе не давила. Ну и все равно до этого времени надо договориться, чтобы в лагере ей время назначили и пропустили на свидание с родственником.
После того, как с одобрения товарища Сталина я взялся за детальную работу над приказом для командиров военных частей, у меня словно груз с плеч убрали. Я даже наших «сборщиков» тормознул. Пускай чистые бланки копятся для последующей передачи в части, а аналитики, которые были к ним прикомандированы, мне помогают — ищут нестыковки в приказе, может, что заметят среди законов о наказаниях за военные преступления, что я пропустил. Пусть большинство из них не юристы по образованию, а скорее математики, но внимательность-то у них есть.
В итоге данные Иосифом Виссарионовичем три дня пролетели незаметно. С Савинковым я тоже успел переговорить насчет встречи Ани с ее дедушкой, и тот начал работать над организацией этого свидания. В подробности я не вникал, просто удовлетворился ответом нашего «безопасника», что как только все будет готово, он мне об этом скажет.
О своем отъезде в КБ я Аню тоже предупредил. Пришлось, потому что организацией посещения КБ Королева и Цандера занималось ОГПУ и через того же Савинкова мне передали, что моя проверка их успехов может затянуться дня на два, а то и больше. И потому что КБ теперь находится далеко за городом, куда доехать не быстро, и пуски их мне посмотреть надо. А это тоже время. В любом случае свою заместительницу о своем долгом отсутствии надо предупреждать заранее.
За день до отъезда ко мне подошла Люда.
— Сереж, у меня плохое предчувствие, — с тревогой в глазах посмотрела она на меня. — Тебе точно нужно ехать? Может, откажешься?
— Ну как я могу отказаться? — удивился я. — Да и что со мной случится? Я же говорил, мне нужно посетить Королева с Цандером. Борис не раз упоминал про их секретность. Уверен, что и с охраной у них все на уровне. Чего ты боишься?
— Не знаю, тревожно мне, — упрямо поджала губы любимая. — Откажись. Или сошлись на то, что заболел. Ну пожалуйста! Я же тебя давно ни о чем не просила. Ну послушай ты меня! — воскликнула она в сердцах, чем разбудила Лешу.
Сын захныкал, но Люда не кинулась сразу к нему, как раньше, а требовательно смотрела на меня.
— Я не буду отказываться, — покачал я головой. — Не переживай, я туда и обратно. Вспомни, сколько мне пришлось по области ездить — по тем же колхозам. И ничего страшного не было.
Я подошел и обнял ее. Люда вцепилась в меня, словно утопающий в соломинку. Леша продолжал хныкать, и через минуту я аккуратно высвободился из хвата жены и напомнил о сыне. Та лишь вздохнула печально, понимая, что меня не переубедить и ушла. На душе после этого разговора почему-то стало тяжко и реально хотелось плюнуть на все и последовать совету любимой. Лишь усилием воли прогнал такие мысли. Все будет хорошо. Паниковать нет причин.
