- Так... Парализатор с эмблемой Цеха защитников. Режим установки - максимальный. Последствия применения - амнезия, - Ниглон незаметно подмигнул Андеру, - ... и возможный летальный исход. Дело принимает другой оборот. Покушение на убийство Посла Цеха мостовщиков.
Вуд изменился в лице, у него задрожала нижняя челюсть.
- Я не хотел никакого убийства! Я хотел только, чтобы он опозорился перед депутатами стэйтов...
- Вы - идиот, Вуд, - Андер с трйдом восстанавил дыхание,, - Тут везде камеры натыканы. И последствия использования парализатора устанавливаются в два счета.
- И что мне с ним делать, мост Андер? - спросил Ниглон.
- Да пусть валит на все четыре стороны, - Андер брезгливо махнул рукой.
- А, по-моему, ему не помешало бы прочистить мозги, - заметил Ниглон.
Вуд выпучил глаза, рухнул на колени перед Ниглоном, и судорожно обнял его ноги.
- Не надо, хозяин! Все, что угодно, только не это!
Андер с омерзением отвернулся.
- Уберите его, Ниглон, прошу Вас...
- Уходите, - коротко бросил Ниглон.
Даго Вуд убежал, дав старт из положения лежа.
- Спасибо, мост Ниглон, - поблагодарил Андер, - Вы меня спасли.
- Не за что, мост Андер, - ответил Ниглон, - в мои планы не входит Ваше убийство сумасшедшим ленсоном.
***
Из красного дневника:
"... Чем больше я узнавал об Андере, тем сильнее сквозь образ предателя рода человеческого проступали черты человека, вызывающего невольную симпатию.
Я с изумлением обнаруживал, что Андер, карьерист и подчеркнуто лояльный ленсон, ради детской дружбы продолжает общаться с неприкаянным художником, демонстративно не любящим ленсов. Сын, жизненный выбор которого родитель осуждает больше двадцати лет, говорит об отце исключительно с интонацией теплоты и благодарности. В речах и текстах коллаборациониста, не дрогнувшей рукой подписывающего приговор собственному народу, нет и следа характерного для ленсонов презрения и пренебрежения к земной культуре. И даже к ненавидящим его воинам Внеземелья Андер относится не как к врагам, а с жалостью как к заблуждающимся.
Поэтому Олли Андер должен умереть.
Потому что зло предательства не может, не имеет право быть симпатичным. Андер ужасен не только и не столько сам по себе. Гораздо страшнее его пример, создающий иллюзию у нестойких умов и сердец, что можно участвовать в уничтожении собственного народа, и при этом иметь принципы, сохранять человечность и самоуважение. Иначе говоря, быть хорошим человеком в собственных глазах и в глазах других. Получить свои тридцать серебренников и при этом не отправить свою душу болтаться на осине.
Этого не должно быть и этого не будет.
И если рукой гнева Божьего должен стать я - так тому и быть.
События последних декад не оставили у меня сомнений, что Промысел Господний свел меня с ним, что моя судьба связана с Андером, а его - со мной. Моя участь и участь Андера, а за ними человечества, Сумерек и всей Земли решится здесь и сейчас."
Ниглон и Андер вошли в помещение миссии Цеха мостовщиков. Первым делом Ниглон открыл ящик стола и положил туда парализатор.
- Спасибо, Ниглон, - подлагодарил Андер, - Я обязательно в отчете особо отмечу Вашу работу. Вообще, хотелось бы отдать Вам должное, впервые вижу ленса, настолько хорошо понимающего людей.
- Не удивительно, - сказал Ниглон, - я же и сам человек.
Андера удивила интонация сказанного. Он обернулся и увидел направленное на себя дуло пистолета с толстой блямбой глушителя.
***
Из красного дневника:
"Из красного дневника (сбивчиво, неровным почерком, в нескольких местах зачеркнуто):
"Родителями Ниглона были люди. Ленсоны.
Так что Ниглон не совсем ленс. Он ленсон по воспитанию. Судьба сыграла с ним злую шутку. Его родители - ленсоны в нулевом поколении, переселенцы из Хьюмерики. Там явно скрывалась какая-то сексуальная патология. Двое мужчин, одна женщина... Впрочем, простите, кому я это рассказываю... Короче говоря, у них еще в ранней юности стряслась какая-то донельзя неприятная история, после которой они всей троицей, не закончив школы, подались в Манхеттенский каньон. Их родители даже пытались выудить оттуда, но как вы понимаете - безнадежно. Ленсы ведь стойко защищают право на выбор "цивилизации".
Жили они втроем, ленсовской семьей - брахман, кшатрий и богиня, три пола из себя пытались изображать. Пытались переленсонить самих ленсов. Поселились в районе, где совсем не жили люди. Пытались между собой разговаривать только на ленсс. Профессии себе выбрали максимально далекие от чего-либо человеческого. Выбрали себе ребенка - ленса.
