– Я сейчас вам такой диктант задам! И вы у меня тоже двойку получите! Немедленно займитесь этим!
Суходрев рассказывал, что Лидия Дмитриевна, приезжая в США вместе с министром, ездила за покупками для всей семьи, искала товар подешевле. Громыко всегда привозил подарки первым лицам в политбюро – шляпы, рубашки и галстуки. Сам, конечно, не покупал, поручал переводчику. Лидия Дмитриевна неизменно отчитывала Суходрева за то, что он выбрал слишком дорогой товар.
Особую сложность представляло приобретение шляп.
Эмилия Громыко-Пирадова:
Но те фасоны, которые носили в политбюро, давно вышли из моды, и в Нью-Йорке они просто не продавались. Каждый год Громыко отправлял Суходрева на поиски «нужных» шляп серого цвета. Тот брал образцы, привозил на показ. Громыко придирчиво изучал. На каждой шляпе ставились инициалы будущих владельцев – Брежнева, Громыко, Андропова, Подгорного, Черненко…
Тем членам политбюро, которых Громыко не обеспечивал головными уборами, самим приходилось о себе заботиться.
Сотрудник Управления КГБ по Закарпатской области полковник Иосиф Иосифович Леган вспоминал, как получил указание от начальника управления выехать на правительственную дачу в село Камяница Ужгородского района и организовать питание для главы республики Петра Ефимовича Шелеста. Местные начальники решили заодно и приодеть первого секретаря. На госдачу привезли большое количество мужских шляп. Шили их в Закарпатье на Хустской фетро-фильцевой фабрике. Примерка шляп продолжалась долго. Все они были подобраны по размеру, и собравшиеся местные секретари хором кричали, что каждая из них необыкновенно идет Шелесту:
– Петро Юхимовичу! Який гарный капелюх! Визьмить будь ласка, вин вам до лыця!
Примерялась следующая, и секретари столь же убежденно восклицали:
– Петро Юхимовичу! Капелюх по барви пидходыть до вашого костюму.
Гардероб руководителя Украины сильно пополнился.
Товарищам по политбюро Громыко всегда был готов посодействовать. Петр Ефимович Шелест дал указание постоянному представителю Украины при ООН организовать его жене Ирине Шелест личное приглашение в Соединенные Штаты. Но на всякий случай Шелест позвонил Громыко: как на это посмотрит министр иностранных дел?
Андрей Андреевич с бесконечной любезностью сказал:
– Это правильно, пусть съездит и посмотрит другой мир.
И даже предложил взять жену члена политбюро Шелеста в свой спецсамолет – он летел в Нью-Йорк на сессию Генеральной Ассамблеи ООН.
Дочь Громыко Эмилия вышла замуж за профессора МГИМО Александра Сергеевича Пирадова. Для него этот брак стал третьим. Первой его женой была дочь сталинского соратника Григория Константиновича (Серго) Орджоникидзе. Второй – Мария Дмитриевна Пирадова, главный редактор популярного журнала «Здоровье».
Александр Пирадов получил ранг посла и уехал в Париж представителем в ЮНЕСКО, чудесное место для умеющих получать удовольствие от жизни. «Во время войны он находился в подразделениях СМЕРШ, после войны преподавал в МГИМО, специалист в области международно-правовых проблем космоса, – вспоминал один из его парижских подчиненных. – Внешнюю политику знал из главного первоисточника – от А.А. Громыко… Но он практически не знал иностранных языков (слабо английский) и не мог обходиться без переводчиков. Это ограничивало его контактность, и он не ходил на многие приемы, устраиваемые иностранцами».
Заместителем к Пирадову прислали молодого и энергичного дипломата Владимира Леонидовича Быкова. Его успешной карьере тоже немало способствовал удачный брак. Он женился на дочери Петра Андреевича Абрасимова, который был послом в ГДР и во Франции, а в ту пору руководил отделом ЦК по работе с загранкадрами и по выездам.
На партийном собрании Владимир Быков неосмотрительно объявил, что отправлен в представительство «навести порядок». Пирадову эти слова сильно не понравились. Его тесть был влиятельнее, и Быкова отозвали в Москву. А зять Громыко провел в Париже десять дет.
Сын Громыко Анатолий, внешне очень похожий на отца, захотел попробовать себя в дипломатии. В молодом возрасте он занял должность советника-посланника (второй человек в дипломатическом представительстве) в США, затем советника-посланника в посольстве ГДР. Но научная карьера казалась более надежной – он стал директором академического Института Африки, членом-корреспондентом Академии наук СССР, получил Государственную премию СССР.
Борис Дмитриевич Панкин, в ту пору главный редактор «Комсомольской правды», вспоминал:
