— Уйдите! Я ненавижу вас!.. — сквозь слезы воскликнула принцесса. — Я... я... я вас
проклинаю!.. вот так!..
— Что я вам сделал?!.
— Вы?.. Вы еще спрашиваете?.. Уходите!.. Ну же, уходите!
Видя, что он и не собирается повиноваться, Биацка от бессильного гнева с каким-то
трогательным, почти детским отчаянием топнула ножкой.
— Мы с вами даже не знакомы, — растерянно произнес Дэвид.
— Ну и что?!.. Разве помешало вам это разрушить всю мою жизнь!..
— О чем вы?!
Биацка вытерла слезы, шмыгнула носом и хрипло сказала:
— Я не желаю с вами разговаривать.
— Ну уж нет! — уперся Дэвид. — Я отсюда так просто не уйду!
— А я закричу!
— Кричите.
Он блефовал, но она, похоже, тоже — поскольку кричать принцесса не стала, а лишь
поджала губки и прищурила глазки. Судя по всему, это выражение лица должно было обозначать
крайнюю степень гнева вперемешку с презрением.
— Так и будете тут стоять?
— Так и буду.
— Да что вам еще от меня надо?! — крикнула Биацка и заплакала снова, на этот раз
громко, навзрыд. Дэвид поспешно окружил комнату звукоизолирующим заклятием.
Дождавшись, пока принцесса немного успокоится, он взял свободный стул и сел напротив.
— Давайте поговорим. Чем я вас обидел?
— Будто бы вы сами не знаете!..
— Я ничего не знаю. Впрочем, я, кажется, догадываюсь... Герцог — очень обаятельный
человек. Красивый, сильный... Говорить умеет красноречиво. Он вас похитил, но обращался очень
галантно... и, в конце концов, сумел вас в себя... ну скажем так: он сумел вас очаровать. Так?
— Нет!
— Нет?
— Нет! Никто меня не похищал!
И снова заплакала.
«Уп-пс... —подумал Дэвид (надо заметить, что заодно в его голове пронеслось еще
множество мыслей, в большинстве своем непечатных). —...она что же, так и будет в истерику
впадать после каждого моего вопроса?»
Дождавшись в третий раз, когда иссякнет поток биацкиных слез, он негромко спросил:
— Что же произошло?
— Когда?
— Когда он вас похитил... Хорошо, хорошо, он вас не похищал, но на всех дорогах
кричали именно об этом. И награду обещали тому, кто вас обратно доставит.
— Я сама сбежала, — как нечто само собой разумеющееся, ответила принцесса. — Я
записку оставила... И потом отцу два письма отправила...
— Гм... — Дэвид почесал подбородок.
— Вы этого не знали?
— Нет, не знал.
— А мне говорили, что вы все знаете... Вы же колдун!
— Я действительно колдун, но я не всеведущ... Извините за неуместный вопрос, а...
почему вы сбежали?
— Я любила герцога Ратхара... И по-прежнему люблю! — По щекам принцессы снова
побежали слезы. — Если хотите, можете смеяться, но я... я люблю его больше жизни!
— Ага, — мрачно сказал Дэвид. — Прямо сейчас.
— Что — прямо сейчас?
— Смеяться начну. Как видите, от хохота по полу катаюсь.
— Я так и думала, — оскорблено выпрямилась Биацка. — Вы мерзкий, отвратительный,
жалкий и...
— Перестаньте, — устало вздохнул Дэвид. — Вы это уже говорили. Как вы его могли
полюбить, если он при дворе почти не появлялся?
— Как и надлежит всякому истинно благородному человеку, — назидательно заметила
Биацка, — герцогу Ратхару вовсе не нужно было постоянно созерцать предмет своей любви,
чтобы проникнуться к нему возвышенными чувствами. То же самое можно сказать и обо мне...
Мы переписывались.
— Вы влюбились в человека, которого знали только по письмам?! — изумился Дэвид.
— Да.
— И вы его ни разу не видели?
— Почему же, — возразила принцесса. — Видела. Пять лет назад, когда он приезжал в
Лаутаган для того, чтобы дать присягу моему отцу.
— С тех пор вы и переписываетесь?
Биацка молча кивнула.
— И сколько лет вам тогда было?
— Вообще-то это не ваше дело. — Она помолчала, давая возможность Дэвиду сполна
уразуметь допущенную им бестактность, —...но если вам так уж интересно, могу ответить.
Двенадцать.
«Чушь собачья... — подумал Дэвид. — Так не бывает». Потом он вспомнил, как в возрасте
шестнадцати лет влюбился в девушку... с которой познакомился по интернету, а жила девушка,
между прочим, в России — в жутко холодной стране, где по улицам ходят белые медведи. Они так
никогда и не встретились, хотя одно время он был твердо уверен в том, что рано или поздно
эмигрирует из Винланда. Он даже освоил русский язык настолько, чтобы читать Достоевского... со
словарем. Дэвид даже валенки купил... а вот на билет денег уже не хватило.
— Кроме того, — сказала принцесса таким тоном, что стало ясно — она собирается
«добить» Дэвида каким-то железобетонным аргументом, — герцог сам встретил меня на дороге к
Стринкху. Целых два дня пути... и еще потом неделю в городе, пока мы готовились к свадьбе...
нам о таком множестве вещей надо было с ним поговорить!.. Так вот, я его очень хорошо узнала за
это время! И он оказался даже еще лучше, чем я думала!
Дэвид молчал, переваривая услышанное.
— А вы... а вы...
— Пожалуйста, не начинайте опять, принцесса. Я уже понял, что с вашей точки зрения я
— монстр, людоед и вообще последний негодяй в этом мире...
— Так вы еще и людоед?..
— Нет. Я не людоед.
