Дэвид мотнул головой.
— Не знаю, в чем была ошибка... Наверное, председателем Совета Наций стал не тот
человек. Он был выбран Президентом Викланда, когда мне только-только исполнилось двенадцать
лет. Тогда он был очень популярен... Но через два года Роберт Каннинхейм возглавил Совет, и вот
тогда-то он показал свое истинное лицо. Наша история помнит многих тиранов, но никто не
думал, что к середине двадцать первого века, после всех демократических преобразований, их
времена вернутся. Видимо, человеческая натура порочна по своей природе — ведь ни один
человек, как бы умен и талантлив по части управления он ни был, не сможет превратить жизнь
целой планеты в кошмар. Если только другие люди не поддержат его... Наверное, также обстоит
дело и в вашем мире? — Дэвид выжал из себя кривую улыбку. — Наверное, вам время от времени
приходится бороться с Темными Властелинами, рвущимися к мировому господству?
— Почему ты так решил? — приподнял бровь Лэйкил.
— Ну, у вас же тут магия и прочие штуки...
— Магия? — хмыкнул хозяин замка. — Ну и что? То, что искусный волшебник, а тем
более Лорд, неизмеримо могущественнее бездаря... обычного человека — это факт. Но ведь в
кругу «своих» данное преимущество полностью исчезает! А у нас тут полно колдунов. Так что у
нас очень устойчивое общество, Дэвид Брендом. За последние сто тысяч лет, например, в
Хеллаэне не произошло практически никаких общественных изменений. Поединки, войны,
разборки между соседями — да, все это у нас происходит постоянно. Это, можно сказать,
жизненные реалии, и никуда от них не деться. Но что-нибудь такое, что затронуло бы сразу всех...
— Лэйкил покачал головой. — Это достояние легенд, слишком часто похожих на сказки.
— А если, скажем, соберутся десять колдунов и захотят показать всем остальным, где раки
зимуют?.. Или не десять, а побольше, суть не в том...
— Каких колдунов? Смертных, практикующих классическое Искусство? Да пусть их
собираются! В одной Академии постоянно ошивается две или три тысячи таких
недоколдователей, — Лэйкил фыркнул. — Кого из нас волнует их мнение?.. Или ты говоришь о
Лордах? Но, чтобы десять Лордов объединились во имя одной цели, нужно, чтобы солнце с неба
упало. И уж тем более трудно себе представить, чтобы объединились те из нас, кто жаждет власти.
Данное утверждение показалось Дэвиду более чем спорным.
— Разве общие интересы не могут сплотить их на время?
— Могут. Но длительные объединения такого рода — это, как я говорил, легенды. Чтобы
такой союз был прочным и долговременным, каждый его член должен поступиться толикой
собственной свободы. Согласен? А мы слишком ценим собственную независимость, чтобы стать
хорошими исполнителями. Хороший исполнитель — плохой маг. Собственно говоря, все маги —
закоренелые индивидуалисты. Волшебство — по крайней мере, на уровне Лордов — это не просто
набор слов, жестов и энергетических схем. Волшебство — это Искусство, это Дар, это талант,
который каждый из нас должен развить в себе сам. У хорошего исполнителя или у того, кто
способен поступиться собственными принципами, Дара или не будет, или он не сумеет его
развить. Мой дядюшка, кстати, написал целую исследовательскую работу как раз на эту тему.
— Интересно было бы почитать.
— Не проблема. Научишься нашему языку — и вперед. Вся библиотека твоя. Но давай
вернемся к разговору о твоем мире. Ты-то сам как в тюрьме оказался? Организовал мятеж?
— Какое там... — махнул рукой Дэвид. — Никаких мятежей у нас давно нет. Полиция,
армия, Безопасность — все лижут задницу Каннинхейму... Я работал художником в одной газете...
Рисовал карикатуры — не политические, так, разные смешные картинки на странице «Юмор». У
меня был друг, Майкл. Он написал одну статью... Ее даже не успели опубликовать. Майкла
посадили в тюрьму, а через два дня вынесли приговор — Остров Мира.
Дэвид замолчал.
— Судя по твоему тону — это весьма неприятная перспектива? — предположил Лэйкил.
— Так и есть. Как нам говорили в самом начале, «люди, протестующие против мира во
всем мире и против истинно демократического правительства Роберта Каннинхейма, — это люди
с психическими отклонениями. Их надо лечить». И где-то на одном из островов Тихого океана,
дескать, оборудовали как раз такую «лечебницу». Но я думаю, это туфта. Остров Мира — это
ссылка, из которой не возвращаются. По крайней мере, я не видел никого, кто бы оттуда вернулся.
На самом деле, наверное, никакого Острова Мира и вовсе нет. А этих людей просто расстреливают
и закапывают где-нибудь в Сахаре или в Сибири... Так вот, когда Майкла взяли, я не стал
рыпаться. Что толку вставать на пути локомотива?.. Но вчера... В общем, я выпил лишку. Вышел
на улицу и обложил в три этажа нашего архидемократичного Правителя. Меня избили и бросили в
юродскую тюрьму.
— Пообещав поездку в вашу «лечебницу»?
