Курорт в тропиках? Заснеженные вершины? Какое-нибудь красивое место, которое ты...
— Черт! Нет! — Вокруг лежащих полицейских стали собираться люди. Кто-то пытался
оказать им первую помощь. — Куда угодно, в любой другой мир — но ДРУГОЙ!!!
Лэйкил задумчиво потер подбородок:
— Странное желание. Подумай хорошенько. Ты будешь неприспособлен к...
— Я и так думаю! Мне светит пожизненное заключение, если я тут останусь!
— Это из-за них? — Лэйкил кивнул в сторону, куда улетели копы. — Не беспокойся. Тебя
никто не вспомнит.
— Нет. Это... это не только из-за них. Твоя сестра вытащила меня из тюрьмы. Видит Бог, я
ни в чем не виноват, но нашему правосудию этого не докажешь.
— Хмм... А если тебя просто отправить в другую страну, предварительно снабдив
деньгами и документами?
— У нас одна страна.
Лэйкил сдался.
— Ладно. Сейчас прогуляемся к нам домой, а потом подумаем, куда тебя пристроить.
Он сделал широкий жест, как будто хотел заключить их троих в невидимый круг.
Переливающееся свечение Двери не накапливалось в воздухе в течение двадцати-тридцати секунд,
как было раньше, — свет сразу окружил их и растворил в своей мягкой белизне.
Под приближающееся пение сирен они покинули Землю двадцать первого века.
2
Знакомый зал со сводчатым потолком. Лайла тихо шмыгнула носом. Реветь она уже
перестала.
— Возьми платок и вытри лицо, — сказал Лэйкил. — Твое поведение непристойно.
Благородные люди не плачут. Даже если им всего лишь одиннадцать лет. Тем более — при
посторонних.
Дэвид ждал, что она скажет в ответ что-нибудь едкое, но обманулся. Лайла молча достала
платок и вытерла лицо.
— Ты голоден? — спросил Лэйкил у Дэвида.
— Да нет. Я уже... обедал.
Лэйкил перехватил его взгляд. На лице хозяина дома прорезалась усмешка.
— Так-так... А я думаю, почему это ты ничему не удивляешься? Даже по сторонам не
смотришь... Ты уже был здесь.
Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
— Да, был. — Дэвид не стал отпираться.
— Сколько раз, — Лэйкил обернулся к сестре, — сколько раз мы с тобой об этом
говорили?
Лайла посмотрела на брата с неприязнью.
— ...Сколько раз? Но все без толку. Только я уйду, ты снова кого-нибудь притащишь.
Когда до тебя, наконец, дойдет...
Дэвид решил, что должен вмешаться:
— Эй, полегче! Если мое присутствие кого-то тут не устраивает, я могу уйти. Но не надо
давить на ребенка. Она...
— Уймись, — беззлобно оборвал его Лэйкил. — Не ты ли только что упрекал меня в том,
что я совершенно не забочусь о своей сестре?
Дэвид прикусил язык.
— Ладно. — Лэйкил легонько подтолкнул девочку в спину. — Нравоучения отложим на
потом. Пошли в столовую. Может, вы оба и сыты, а вот я еще не обедал.
И они направились по уже знакомому Дэвиду маршруту.
— Пойми. Я против тебя ничего не имею, — неторопливо, будто бы рубя сказанное на
части, говорил Лэйкил. — У тебя вроде бы мозги на месте. Впрочем, что касается бездарных... в
смысле — обычных людей, — тут же поправился он, — то бес с ними, пусть приводит, кого хочет.
Но вот если бы она приводила только людей!.. Три недели назад притащила из леса гетрэга. Где
она в нашем лесу нашла гетрэга, просто ума не приложу...
— Ты — урод, Лэйкил! Вот ты кто! — внезапно подала голос его сестренка. Голосок
звучал хрипло, но с искренним возмущением. — Ты его сжег! А он тебе совсем-совсем ничего не
сделал!.. — И обиженно добавила: — Дурак!
— А кто такой гетрэг? — осторожно спросил Дэвид.
Лэйкил вздохнул:
— Представь себе большое дерево... Баобаб когда-нибудь видел?.. Ну так вот, представь
себе баобаб с маленькими красными глазками и здоровенной, зубастой пастью. При этом он еще
умеет довольно резво передвигаться. И постоянно хочет жрать...
— Он был голодный!!! И очень одинокий!!! Ему было плохо!..
— ...не понимаю, как он ее еще в лесу не сожрал. Уму непостижимо... В замковые ворота
он кое-как пролез, а вот двери, как легко догадаться, для него оказались маловаты... Я как его
увидел — так меня чуть инфаркт не хватил. Тварь здоровая, магии почти не поддается... я на него
истратил два своих лучших огненных заклятия, а он еще минут пять метался по двору, орал так,
что в соседней деревне две роженицы разрешились раньше времени, и все пытался достать меня
своими ветками... Из-за этой тварюги два сарая сгорело...
— Какой же ты все-таки гад, Лэйкил! Какой же ты...
— Как жаль, — с безнадежной тоской заметил вышеупомянутый «гад», — как жаль, что
одиннадцатилетних леди нельзя пороть.
— Только попробуй!
— Вот-вот.
Наконец они добрались до столовой. Грязных тарелок, стакана с недопитым соком и
пустой вазочки из-под мороженого на столе не оказалось. Дэвид уже ничему не удивлялся.
Лэйкил вытащил из «холодильника» жаркое, хлеб и бокал красного вина. Сел и с
аппетитом впился зубами в сочное мясо.
— Говоришь... ммм... вытащила тебя из тюрьмы?
Дэвид кивнул.
— Что ты там искала, сестричка? — осведомился «братик».
— Папу.
— Ну конечно... — Он покачал головой — Ты еще не поняла, что такие, с позволения
