колдуну стало меняться. Оправдания Дэвида никого не интересовали. Всем казалось очевидным,
что могущественный маг, управившийся с целой бандой грабителей, мог бы без труда исцелить
ребенка. А если не исцелил — значит, не захотел. Если раньше его считали просто чудным
колдуном, то теперь — злым и капризным.
Он уже начал подумывать — не пора ли сбежать куда подальше, пока добрые поселяне не
растеряли остатки своей благодарности и не сожгли его к чертовой бабушке, — когда в поселок
заявилась довольно странная компания. Впереди верхом на пони ехали шесть толстых бородатых
человечков; за ними на лошадях трусили трое мужчин нормального роста и одна женщина в
мужской одежде.
Все, и женщина в том числе, были прекрасно вооружены. В деревне повисло напряженное
молчание.
«Если это еще одна банда, — подумал Дэвид, — вмешиваться ни во что не буду. Пусть
делают что хотят. Мне тут что, больше всех надо?»
Однако приезжие повели себя миролюбиво.
— Эй, трактирщик! — крикнул коротышка, который ехал первым. — Че у тя такое брюхо?
Пиво, что ли, все свое выпил? Или еще осталось маленько?
Трактирщик осклабился.
— Осталось.
— Тады зайдем, — подвел черту коротышка, и вся веселая компания, поручив лошадей и
пони конюхам, гурьбой устремилась в общий зал.
— Что это за наглые маленькие люди? — спросил Дэвид у ближайшего конюха.
— Какие ж это люди? — буркнул тот. — Это ж натуральное гномье...
У Дэвида отвалилась челюсть. «Может, и эльфы тут живут?» — подумалось ему.
Но поскольку эльфов этот странный мир демонстрировать ему не собирался — по крайней
мере, сегодня — грех было не пойти и не глянуть еще раз на гномов. Благо работы по хозяйству
(как всегда в последнее время) не было.
В общем зале, заняв один из двух больших столов, бравая компания готовилась культурно
отдохнуть. Стол уже ломился от всевозможных блюд и выпивки, но служанки не уставали нести
из погреба кувшины, бутыли, горшки и кубышки... Трактирщик вертелся рядом и отвечал на
вопросы новоприбывших. Когда в общий зал зашел Дэвид, трактирщик, заметив его, что-то сказал
важному гному, борода которого была заплетена в три толстых косички, Гном тоже оглянулся. У
Дэвида возникло подозрение, что разговор шел о нем.
Трактирщик торопливо направился к колдуну.
— Господин Брендом... — негромко сказал хозяин заведения. — Тут вами интересуются...
Вот... Не хотите ли...
— На предмет?
Трактирщик насколько мог высоко вздернул плечи, развел руками в стороны и сделал
крайне недоуменное выражение лица:
— Не признаются.
Дэвид отодвинул трактирщика и подошел к столу. Вся компания, не переставая жевать, с
интересом разглядывала его, наверное, секунд десять.
— Ты, что ли, колдун? — наконец произнес гном с тремя косичками. Очевидно, он здесь
был за старшего.
Дэвид не стал отпираться:
— Я.
— Садись.
Дэвид сел.
— Алабирк, налей-ка господину колдователю чего-нть...
Перед Дэвидом появилась полная кружка медового эля. Гном с тремя косичками
приподнял свою собственную кружку и произнес:
— Ну, значит, за знакомство... Меня Родерик зовут. Это, — махнул кружкой в сторону
сидящего слева, — Дравнир. Это, — обратный мах в правую сторону, — Мелимон. Эти два перца,
значит, — кивок в сторону двух гномов, занимавших места напротив, — Филлер и Дубалин. А
этот вскормыш ненашенский, который тебе эля налил, — Алабирк, значит. Ну а человеки пусть
сами представляются.
— Я — Сеорид, — сказал седоволосый воин, из-за плеча которого выглядывала рукоять
меча. — Янган, — чуть повернул голову в сторону веселого черноусого молодца, — Эттиль, —
положил руку на плечо молодому пареньку с волосами, похожими на солому. — А нашу даму
зовут Талеминка.
Дама на секунду перестала забавляться с кинжалом и подмигнула Дэвиду.
— А я... — начал, было, Дэвид, но Родерик прервал его:
— Знаем мы, как тебя зовут. Ну, твое здоровье, господин колдователь Дэвид Брендом.
Выпили.
«Какого черта им от меня надо?» — Подумал Дэвид.
Родерик неспешно отер усы и сказал:
— Наслышаны мы о тебе, Дэвид Брендом. Вот, к примеру, сказывают, что будто бы ты
своей магией-шмагией две дюжины головорезов за раз на тот свет отправил. Правда это или
брешут?
— Брешут, — сказал Дэвид. — Во-первых, их было не две дюжины, а от силы человек
пятнадцать, и не головорезов, а каких-то заторможенных гопников. А во-вторых, я никого не
убивал! Это крестьяне их поубивали.
— Вот это да! — разинул рот Дравнир. — А нам сказали, что ты.
— Я их только ослепил и оглушил.
Родерик важно кивнул. Похоже, такой ответ его вполне устроил.
— Скромен, как девственник, — буркнул Дравнир.
— А нам показать ты че-нть можешь? — встрял черноволосый Мелимон. У этого гнома
были такие густые брови, что, собственно говоря, переставали уже быть «бровями», превращаясь
в одну сплошную мохнатую линию. — Только слепить никого не надо. Че-нть попроще. Фокус,
там какой или еще че-нть?
Дэвид нахмурился. «За кого они меня держат?» — подумал он.
— Фокусы вам пусть фокусники показывают. А я, — он сделал паузу, — не фокусник.
