Не хватало подготовленных экипажей и для новых типов самолетов, которые составляли 21,3 процента от их общего количества (имелось только 208 экипажей на 1540 машин). Не случайно поэтому в первые дни войны фашисты стремились уничтожать прежде всего на аэродромах эти машины (за три дня было потеряно около тысячи боевых самолетов).
Большие потери авиации в первые месяцы войны объясняются также и тем, что командование объединений ВВС не уделяло должного внимания обучению экипажей для действий в ночных условиях. Лишь 18 процентов из них было подготовлено для этих целей. Это привело к тому, что, так как экипажи действовали, как правило, только днем, с 22 по 30 июня 1941 года было потеряно 40 процентов боевого состава бомбардировщиков.
Как показал опыт, в первые дни Великой Отечественной войны весьма важное значение в борьбе с воздушным агрессором имело мастерство летного состава истребительной авиации. Советские летчики на устаревших истребителях И-16, И-153 смело вступали в воздушные бои, поражая врага пулеметным огнем с коротких дистанций, а в ряде случаев применяли таран. Немецкие истребители не вступали в воздушные бои, если не имели численного превосходства. В сложных условиях обстановки, несмотря на серьезные потери на аэродромах, ВВС уничтожали самолеты противника главным образом в воздушных боях. Только за период с 22 по 30 июня 1941 года ими было сбито 822 самолета (17 процентов первоначального состава ВВС Германии на Востоке).
Этому успеху в значительной степени способствовал опыт, полученный в Испании, на Халхин-Голе, в Советско-финляндской войне, а также высокий боевой и моральный дух летчиков-истребителей. Человеческий фактор в годы войны имел непреходящее значение и в современных условиях имеет не меньше.
Решение вопросов, связанных с базированием авиации к июню 1941 года, оказалось незаконченным… Более 40 процентов полков ВВС приграничных военных округов базировалось по два на одном аэродроме, что влекло за собой сосредоточение до 100–150 и более самолетов на одном летном поле.
Группировка авиации в приграничных военных округах по глубине строилась исходя из предположения, что основным видом боевых действий будет наступление. Многие истребительные, штурмовые и бомбардировочные полки армейской авиации находились вблизи границы и даже на расстоянии артиллерийского выстрела.
Так, 9-я смешанная авиадивизия ВВС Западного Особого военного округа в составе 358 самолетов (из них 233 новых) базировалась в 12–40 километрах от границы. Используя это, фашисты с началом войны подвергли ближайшие аэродромы артиллерийскому удару…
По существу, все сводилось к одному способу – уничтожению авиации противника над полем боя. Практически не предусматривалось массированное применение сил истребительной авиации нескольких фронтов для отражения налетов на главных направлениях его действий и бомбардировочной – для нанесения ответных ударов по аэродромам.
В 3.30–4.00 22 июня 1941 года свыше тысячи фашистских бомбардировщиков нанесли внезапные удары по 66 аэродромам, причем 40 процентов из них пришлось по авиации Западного Особого военного округа. Нападению подвергались прежде всего те аэродромы, где базировались новые типы самолетов. Делалось это внезапно, без предварительной разведки с малых и бреющих высот группами из 20–30 самолетов. Налеты по одним и тем же аэродромам повторялись до четырех раз с разными промежутками, сменой высот и направлений захода на цели. Для уничтожения линий связи и осуществления различных диверсий на рассвете 22 июня противник выбросил парашютные десанты на глубину до 150 километров.
В первый день войны ВВС потеряли на аэродромах свыше 800 и в воздушных боях до 400 самолетов, произвели около 6 тысяч самолето-вылетов и сбили 200 самолетов противника.
Ограниченные скорости бомбардировщиков СБ, ТБ-3, ДБ-3 делали их легкой добычей истребителей, тем более что они выполняли полеты, как правило, малыми группами и в большинстве случаев без сопровождения. Анализ неудач ВВС в начале Великой Отечественной войны свидетельствует о следующем. Несвоевременность перевооружения на новые типы самолетов, переучивание летного состава, строительство аэродромов и дополнительных взлетно-посадочных полос привели к тому, что начинать войну пришлось на старой технике в условиях скученного (вблизи границ) базирования авиачастей»[73].
На А. Н. Туполева, который, безусловно, знал итоги первых дней войны, разгром советской авиации на земле и в воздухе произвел угнетающее впечатление. Было о чем подумать, о чем сожалеть, укорить себя в показушной гигантомании, нелепых проектах, подчас совсем ненужных рекордах на грузных махинах. Ведь как ни верти, летные части РККА остались без должной боевой авиации. Списать все на репрессии и слабое руководство армией тоже было бы не очень правильно. До репрессий чем же вы занимались, конструкторы и организаторы производства военной авиации?! Вопрос, впрочем, риторический, но каждый может ответить на него по-своему.
