Моторами Б. С. Стечкина оснащались лучшие истребители: знаменитый Ту-104 имел «сердце», сработанное умом и талантом ученого. За это ему присудили в 1957 году Ленинскую премию, первую в авиационной промышленности. Новатор везде и во всем, он занимался плазменными, ионными двигателями. Ведь они могли обеспечить необходимую скорость космическим кораблям. С юношеским задором приступил Стечкин к разработке теории газовых турбин, добился их внедрения на электростанциях страны. В Институте машиноведения АН СССР на голом месте организовал лабораторию газовых турбин. На ее базе вырос Институт двигателей, а директором назначили его основателя.
Научная карьера Б. С. Стечкина продолжалась более полувека. Закончил он ее учителем и соратником славной когорты генеральных и главных конструкторов, академиков, докторов, ведущих работников авиационной промышленности и авиации. До последних минут жизни Борис Сергеевич работал в конструкторском бюро С. П. Королева над любимой темой – по перспективным космическим двигателям. «Главный моторист Советского Союза» – так с гордостью называли его в авиации.
Когда Бориса Сергеевича Стечкина чествовали в связи с 70-летием, от А. Н. Туполева, А. А. Архангельского и других было прочитано стихотворное приветствие, которое, кстати, по просьбе друзей сочинил поэт А. Безыменский:
Легендарным мотористом, с которым десятки лет сотрудничал Андрей Николаевич Туполев, был А. А. Микулин[88], человек-«оригинал», человек-легенда.
В начале 1930-х годов под руководством Микулина создан первый советский авиационный двигатель жидкостного охлаждения М-34, на базе которого в дальнейшем построен ряд двигателей различной мощности и назначения. Двигателями типа М-34 (АМ-34) оснащались рекордные самолеты АНТ-25, бомбардировщики ТБ-3 и многие другие самолеты.
В начале 1950-х годов на базе научных исследований в КБ Микулина разработали мощные двигатели с малой удельной массой и габаритными размерами. Один из таких двигателей РД-9Б широко применяли на истребителях. Микулин ввел регулирование нагревателей поворотными лопатками, двухскоростные нагреватели, высокий надув и охлаждение воздуха перед карбюратором, разработал первый отечественный турбокомпрессор и винт переменного шага.
Александр Николаевич Пономарев, доктор технических наук, генерал-полковник, вспоминал о нем в книге «Покорители неба»:
«Александр Александрович Микулин человек с характером. Сколько с ним ни толкуем, только посмеивается:
– Где уж мне! Это пусть Климов дерзает. Или Люлька. Он, может, снова паровую машину предложит.
Шутка Микулина имела свою подоплеку. В тридцатых годах некоторые наши конструкторы пытались вернуться к тому, с чего начал Можайский, – к паровой машине. Достижения техники уже позволяли создать мощную и легкую парогазовую турбину. Архип Михайлович Люлька, в то время совсем еще молодой конструктор, ухватился за эту идею и долго мучился над ней. Паровая турбина для авиации так и не получилась, но работа над ней вплотную подвела конструктора к газовой турбине, к воздушно-реактивному двигателю – он еще до войны построил первые модели таких двигателей.
Призываем на помощь академика Бориса Сергеевича Стечкина. Они с Микулиным старые друзья, много лет работали вместе. Стечкин загадочно улыбнулся:
– А вы пригласите Микулина на заседание своего комитета. Попросите сделать доклад о двигателях. Он это любит.
Действительно, Микулин охотно принял наше приглашение. Как всегда в таких случаях, на заседание комитета собралось все руководство ВВС. Польщенный вниманием высокой аудитории, Микулин увлекся, сделал экскурс в историю, рассказал, чем занимаются сейчас моторостроительные фирмы на Западе, каковы ныне перспективы развития авиационных силовых установок. Главком подал реплику:
– Вы и о себе расскажите. Как ваше КБ выполняет задание на новый двигатель?
Конструктор помолчал минуту.
– Хорошо, расскажу.
И начал. Оказывается, Микулин со своими коллегами не только рассчитал, но уже и воплощает в металле воздушно-реактивные двигатели различных схем, в том числе двигатель огромной мощности. Мой сосед теребит меня:
– Послушайте, он же хочет стать монополистом в моторостроении!
– Не бойтесь, – успокаиваю я, – такая “монополия” только пользу принесет.
– Вечно разбрасывается, – проворчал другой.
– Вы забываете – Микулин все доводит до конца.
Сосед умолк, крыть было нечем»[89].
