Понимая финансовые трудности в стране, Жуковский пишет: «Расчетно-испытательное бюро представляет для Управления Воздушного Флота некоторый расход, но содержание Расчетного бюро в течение целого года стоит столько же, сколько стоят три разбитых боевых аэроплана. На самом же деле на одном Московском аэродроме за последние пять недель было разбито… восемь аппаратов, что окупает содержание Расчетного бюро в течение приблизительно трех лет… Представляя этот исторический очерк работ Расчетного бюро, я надеюсь, что Управление Воздушного Флота поддержит это, по-моему, необходимое учреждение».
Военно-воздушный флот поддержал ходатайство Жуковского, утвердил смету и просил, чтобы обо всех работах бюро незамедлительно сообщалось комитету, так как результаты исследований очень нужны практикам воздушного флота.
Подобрать штат сотрудников Жуковскому было из кого. Техническое училище заканчивали первые инженеры-аэромеханики: А. Н. Туполев, Б. С. Стечкин, А. А. Архангельский, В. М. Петляков, К. А. Ушаков, Г. М. Мусинянц, А. А. Микулин.
Удивительные имена! За каждым – целая если не эпоха, то направление в развитии авиации. Туполев в этом списке – фигура значительная.
Стремясь к централизации научных исследований, Совнарком учредил при ВСНХ научно-технический отдел. В документе, подписанном В. И. Лениным, четко сформулированы задачи нового отдела – объединение сил исследователей научных и технических обществ, университетов, вузов, согласование их работ с нуждами республики, содействие в приобретении нужных приборов и аппаратов, установление контактов между советскими и иностранными учеными в целях «своевременного использования новейших завоеваний науки и техники». В первом протоколе аэрогидродинамической секции научно-технического отдела ВСНХ первым пунктом повестки дня записано: выборы председателя.
Н. Е. Жуковский был удостоен этой чести единогласно. Далее коллегия постановила «временно устраивать заседания в помещении, предоставленном заслуженным профессором Н. Е. Жуковским в его квартире». Через день, 6 ноября, собрались снова. Коллегия рассмотрела вопрос о принципах организации Аэродинамического института. Решение по этому поводу гласило:
«Поручить А. Н. Туполеву подготовить материалы к открытию нескольких отделов института в ближайшее время». Во главе нового института решено поставить тех, кто руководил аэрогидродинамической секцией НТО. На протяжении всего ноября Николай Егорович в хлопотах. Целый ряд заседаний коллегии посвящен обсуждению проекта положения. Хочется разработать его подробно и обстоятельно, ничего не упустить в том обширном хозяйстве, которым предстоит обзавестись.
Большую помощь в реализации проекта оказал начальник научно-технического отдела ВСНХ, молодой, но уже очень дельный, понимающий специалист Николай Петрович Горбунов[23]. Он близко знал Ленина и при первой же возможности рассказал о предложении создать объединенный институт научных и инженерных сил, связанных с авиацией.
А. Н. Туполев вспоминал о Горбунове: «Это был удивительный человек. Склонный к науке, он обладал даром видеть необыкновенно далеко. В период хозяйственного развала, после многих лет войны, когда даже поезда ходили от случая к случаю, он хорошо представлял себе не романтику, а реальное будущее авиации».
1 декабря 1918 года научно-технический отдел ВСНХ постановил: используя лаборатории МВТУ и персонал Расчетно-испытательного бюро Главвоздухофлота, развернуть деятельность нового научного центра.
…С утра Жуковский и Туполев поехали на Мясницкую, где размещался научно-технический отдел ВСНХ. Они поднялись на второй этаж и вошли в большую неуютную комнату. Разговор был кратким и деловым. Научно-технический отдел утвердил смету на 212 650 рублей, поручив Управлению делами «в спешном порядке перевести эту сумму в распоряжение Высшего Московского технического училища на содержание Аэродинамического института». Начальник отдела пожелал ученым успеха, сообщил им, что об учреждении нового института уже доложено Ленину и Владимир Ильич полностью одобрил это начинание.
«Из ВСНХ, – вспоминал А. Н. Туполев, – мы с Николаем Егоровичем пошли пешком. Он уже несколько устал, и на радостях, что удалось договориться об организации института, мне захотелось сделать ему приятное. Годы были трудные. Я предложил пойти по Кузнецкому и съесть в каком-нибудь кафе по стакану простокваши. С трудом мы нашли молочный магазин, нам подали простоквашу, но без сахара, а Николай Егорович и я любили, чтобы простокваша была очень сладкая. Пошел я к прилавку, и удалось мне достать немного меду. Мы очень обрадовались и вот этой простоквашей с медом и отпраздновали организацию ЦАГИ».
