Планов было громадье. Но условий для работы очень мало. Наступила зима. 1918 год. Декабрьские морозы. В отдел топлива Совета рабочих депутатов за подписью А. Н. Туполева уходит письмо: «Ввиду того, что заседания коллегии Центрального Аэрогидродинамического института в настоящее время происходят в Мыльниковом переулке, д. 8, кв. Н. Е. Жуковского, Научно-технический отдел просит отдел топлива СРД городского района разрешить владельцу квартиры профессору Н. Е. Жуковскому вывезти закупленные им в вашем отделе дрова».
Факт бытовой, но весьма примечательный. Так шло становление советской науки.
Вернемся чуть назад. 12 января 1917 года отмечалась 162-я годовщина образования Московского университета. К этой дате ректор М. К. Любавский, как обычно, оглашал собравшимся на торжественное мероприятие имена новых почетных членов Московского университета, которые были удостоены такой привилегии. Было произнесено имя заслуженного профессора университета Н. Е. Жуковского с характеристикой «отец русской авиации». После этого в зале долго звучали аплодисменты Николаю Егоровичу, который присутствовал в зале. С тех пор и повелось, для всех он стал именно «отцом русской авиации». Ну а коли «отец», значит, должен иметь и достойных наследников…
Назвать Андрея Николаевича Туполева лучшим или избранным учеником Н. Е. Жуковского, наверное, будет несправедливо по отношению к другим его замечательным ученикам. Думаю, лучше всего говорить о когорте или плеяде – вот таким высоким штилем – его учеников и последователей. Среди них, конечно, выделяется – и по возрасту, и по близости взаимоотношений, и по взглядам – блестящий ученый Сергей Алексеевич Чаплыгин[24]. С ним А. Н. Туполеву придется немало трудиться рука об руку.
Н. Е. Жуковский и С. А. Чаплыгин давно и хорошо знали друг друга. Они встретились впервые в 1886 году. Жизненные пути ученых тесно переплелись. Именно Чаплыгин пришел на помощь своему учителю в разрешении вопроса о способе определения циркуляции. Вместе с Чаплыгиным Жуковский завершил работу над своей великой теорией, превратив найденную им теорему в средство исследования, которого ждали с таким нетерпением.
Чаплыгин учился, как говорят в народе, «на медные деньги». Он рано потерял отца. Заработки отчима были невелики, и семья едва-едва сводила концы с концами. Сергею, старшему из детей, пришлось с ранних лет помогать семье. Но, невзирая на бедность, мать и отчим решили твердо: мальчик должен учиться, ему надо дать образование.
Когда читаешь строки из биографии Чаплыгина и других великих ученых России, поражаешься: все же какая тяга, какая сила, стремление, дерзость и самопожертвование были в русских людях, которые хотели дать и давали образование своим детям невзирая ни на что!
С первых же дней учебы Сергей Чаплыгин не имел иных отметок, кроме пятерок. В табелях его успеваемости неизменно записывалось: «сознавая пользу учения, питает к нему необыкновенную любовь», «обнаруживал постоянно величайшее старание и замечательную исправность».
Со временем отношения Чаплыгина и Жуковского перешли в дружбу, оказавшуюся удивительно плодотворной для формирования русской аэродинамической школы.
«Находя, что Сергей Чаплыгин проявил большой интерес к занятию теоретическою механикою и обнаружил в этом деле далеко не заурядные способности, – писал Николай Егорович в своем прошении физико-математическому факультету, – я покорно прошу факультет оставить его при университете для приготовления к магистерскому экзамену по прикладной математике с назначением стипендии из сумм министерства. При этом я заявляю, что он хорошо владеет тремя иностранными языками…»[25]
Про своего учителя и соратника С. А. Чаплыгин, уже будучи профессором и ректором 2-го Московского университета, скажет на похоронах на Донском кладбище: «Его светлое имя ныне отходит в историю. Но пленительный образ Николая Егоровича всегда будет с нами».
Среди учеников H. E. Жуковского были выдающиеся ученые и конструкторы, академики и летчики: А. Н. Туполев, Я. Д. Аккерман, Н. А. Артемьев, А. А. Архангельский, Н. Р. Брилинг, Б. М. Бубекин, В. П. Ветчинкин, Н. Б. Делоне, А. А. Микулин, Г. М. Мусинянц, Л. С. Лейбензон, В. М. Петляков, Б. И. Россинский, Г. X. Сабинин, Б. С. Стечкин, К. А. Ушаков, С. А. Чаплыгин, Б. Н. Юрьев и другие.
Об исключительном впечатлении, произведенном на него лекцией H. E. Жуковского, прочитанной в Киеве в декабре 1908 года, вспоминал авиаконструктор И. И. Сикорский. Учениками H. E. Жуковского считали себя и один из первых русских летчиков Б. И. Россинский, совершавший полеты с Ходынского поля еще в 1910 году и учившийся в ИМТУ в 1904–1909 годах, и выдающийся летчик-испытатель Герой Советского Союза M. M. Громов.
