Сначала он декламирует любовную лирику: про то, как он тоскует и отращивает бороду, а его возлюбленная пропадает на танцах, но они все равно поженятся (на месте лирической героини я бежал бы, теряя туфельки). Потом Чудов переходит на гражданские и религиозные стихи. На словах «дать демоненку добрый доллар» в гримерку заглядывает чертенок и обводит нас заинтересованным взглядом. Славка показывает чертенку фигу, тот понимающе кивает и исчезает за дверью.
– Одно из моих лучших. Я его на вечере не читал, но вам прочту, – наконец анонсирует Чудов и распевно возвещает: – «Страшная участь великих столиц, пламенем Питер с Москвою объяты…»
В воздухе ощутимо тянет гарью. Славка тактично откашливается, а когда Чудов вскрикивает: «Кончено, гибнет…» – наблюдающий чеканит:
– Заявляю о нарушении! Господин Чудов, сообщаю вам, что ваша сила слова разрушительна. Еще пара строк – и обе столицы действительно погибнут, как минимум на одном из слоев.
– Но я же… – растерянно бормочет поэт. – Но мне же…
– Вы разрушаете словом города, – оскаливаюсь я. – Хорошо, солнце не остановили.
– У вас два пути. – Славка тоже растягивает губы в недоброй улыбке. – Либо вы по принуждению закона несете наказание в соответствии с деянием, либо добровольно отдаете мне ключ Велимира.
– Это ментовский произвол! – взвизгивает Чудов.
– Оскорбление должностного лица… – злорадно тяну я.
– Вы меня развели!
– Вы читали стихи, мы слушали, – с самым невинным видом заверяю я. – Кто же мог предположить, что из-за имеющегося у вас артефакта ваше слово настолько усилилось, что мир чуть не рухнул. Вот нам и пришлось срочно вмешаться. Мы же при исполнении.
– Ключ! – велит Славка и протягивает открытую ладонь.
Чудов нехотя лезет в карман пиджака, достает ключ и передает наблюдающему. Могущественный артефакт выглядит как потертый золотой ключик от старинного шифоньера.
– Передача артефакта зафиксирована, – сообщает Славка. – Живите своей жизнью, господин Чудов, и творите свое творчество.
– Чтоб вы сгинули, менты позорные!
Я делаю страшное лицо и прикладываю палец к губам. Поэт бледнеет и сползает в кресле.
– Ты же реально его развел! – хохочет Славка, когда мы выходим из арт-кафе. – Как ты вообще до такого додумался?! Заставить его читать стихи, пока он не ляпнет что-то, что тянет на нарушение!
– Это, Славочка, называется опытом оперативной работы.
– Ты меня правда выручил. Спасибо!
– Не за что, – отвечаю я и кладу руку ему на плечо. Славка напрягается, но мне кажется важным, что я ощущаю это напряжение. Даже если слои, на которых мы встречаемся, всего лишь сны или фантазии, здесь так много живого и настоящего. – Мы же команда.
Однажды ты просыпаешься легендой и понимаешь, что стал частью большой силы. Стал частью города. Ты осознаёшь, что любишь этот город настолько, что готов хранить покой на всех его слоях, кем бы ты ни был.
Однажды ты просыпаешься.
Серия «Ключ Велимира» – это прикосновение к поэтическому слою Санкт-Петербурга. Чтобы забрать у графомана Чудова артефакт, увеличивающий силу слова, наши герои отправляются в арт-кафе на Итальянской улице. Прообразом этого места является литературно-артистическое кабаре «Подвал Бродячей собаки», в Серебряном веке имевшее статус одного из центров культурной жизни города. Посетителями подвала были Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Николай Гумилев, Игорь Северянин, Надежда Тэффи, Владимир Маяковский, Всеволод Мейерхольд и многие другие. Бывал там и один из основоположников русского футуризма – поэт и прозаик Велимир Хлебников, в честь которого и назван доставшийся Чудову ключ.
В настоящее время традиции кабаре продолжает арт-кафе «Подвалъ Бродячей собаки» (ул. Итальянская, д. 4).
– Ты мне до сих пор не сказал, что у нас.
– У нас пряный кофе и обалденный тыквенный пирог.
Мы сидим в Кафе-на-Перекрестке, и Андрюха пытает меня на предмет сегодняшнего вызова.
– Или ты, наблюдающий, сейчас колешься, что происходит, или…
– Или что? Применишь ко мне какой-нибудь хитрый метод допроса? Я, может, не хочу пить кофе в одиночестве, когда есть целый ты.
– Скорее, все же часть целого – целого культурного кода, – отшучивается он.
Этот несносный (находчивый, начитанный, насмотренный… простите, отвлекаюсь) тип, являющийся на тонкие слои города в образе персонажа некогда популярного детективного сериала, достался мне в нагрузку к должности наблюдающего по Санкт-Петербургу. Точнее, он сам предложил мне свою помощь в мой первый рабочий день, и я зову его на подмогу, когда не понимаю чего-то в местных реалиях или в общении с нарушителями равновесия. Потому Андрюха сейчас и думает, будто я чего-то недоговариваю, а мне всего лишь захотелось увидеться с ним не по работе.
– И все-таки, Слав?
– И все-таки я просто хочу провести время в твоей компании. Да и тебе, думаю, обидно, что я тебя зову, только когда мне надо решить задачу, на которую у меня опыта не хватает. Так что наслаждайся, пока у нас действительно ничего не случилось.
