– Все равно, но не настолько же. Есть сложившийся образ тебя как персонажа, а ты… ты… – распаляется Славка, потом затихает и устало машет рукой. – Ладно, проехали. Раз тебе важно, апдейт засчитан.
Между нами повисает неудобное молчание. Мы идем вдоль ограды Смоленского православного кладбища и молчим. Не знаю, о чем думает наблюдающий, но меня одолевают тяжелые мысли от «действительно, кто я на самом деле в этой истории» до «если Славка так взвился из-за моей внешности, важна ли ему моя суть».
– Зайдем, – наконец разбивает молчание наблюдающий и сворачивает в калитку, ведущую на территорию кладбища.
– Там что-то нарушено? – уточняю я, стараясь придать голосу спокойствие.
– Не знаю, – пожимает плечами Славка. – Меня просто сюда тянет.
– Если тянет, значит, заходим, – киваю я, памятуя о том, что наблюдающий всегда стремится туда, где происходит нарушение на уровне сил, и чутье его никогда не подводит.
Когда мы оказываемся на кладбище, день превращается в ночь так внезапно, словно кто-то резко опустил рубильник. Воздух сгущается и ощутимо дрожит, а в отдалении вспыхивают и скользят огоньки. Не исключено, что это глаза неведомых зверушек.
– Отлично, – хмыкает наблюдающий. – Знакомься: изнанка города.
– А раньше мы где были? – изумляюсь я.
– На слоях города.
– И в чем разница?
У города множество слоев, и по ним можно перемещаться (что мы со Славкой и делаем). Однако мне все это время казалось, что слои – это и есть изнанка обыденной человеческой реальности, а тут внезапно выясняется: изнанка – это нечто иное.
– Слои – это лицевая часть, просто на разных уровнях, – делая длинные паузы между словами, объясняет Славка, – а изнанка – это обратная сторона. Изнанка, она вообще одна на все слои города, а может, даже и на весь мир. На ней можно видеть истинную суть событий, вещей, созданий…
Наблюдающий продолжает говорить, но незримая сила – возможно, та же, что вырубила свет, – приглушает звуки и отдаляет нас друг от друга. Некоторое время фигура Славки еще маячит передо мной, но в какой-то момент мой спутник вдруг пропадает, растворяется во мраке. Ладно, успокаиваю себя я, в крайнем случае проснусь и вернусь в следующем сне. «Ты-то проснешься, – шепчет что-то внутри меня, – но что случится за это время с наблюдающим?» Да ничего с ним не случится, отмахиваюсь я. «Уверен? Ты ничего не знаешь о том, что такое изнанка и что на ней бывает», – отзывается внутренний голос, чем повергает меня в уныние.
Я решаю двигаться в том направлении, в котором исчез наблюдающий. Иду я довольно долго, мысленно ругая все на свете: себя (надо же, дожил до того, что запутался, кто я есть), дурацкий деловой костюм (какой черт дернул меня вырядиться именно так), изнанку (как в такой темноте можно увидеть истину), пропавшего Славку (вдруг с ним случится что-то страшное). Тьма становится все плотнее, а на сердце – все тяжелее.
– Ну и где же она, – усмехаюсь я в пространство изнанки, – истинная суть вещей? Зачем это все? Эй, есть еще здесь хоть кто-то, кроме меня? Выйди, покажись, расскажи…
Тьму на горизонте прорезает белое свечение. Я устремляюсь туда. Пятно света постепенно разрастается и превращается в белокаменный храм. Из храма навстречу мне выходит невысокая сухонькая женщина в красной юбке и зеленой кофте.
– Здравствуй, – приветливо говорит женщина, и мне становится тепло и спокойно, будто весь мир заключает меня в свои объятья.
– Здравствуй… те. – Я шумно втягиваю ртом воздух, осознавая, что передо мной сама Ксения Петербургская, чьи мощи покоятся под спудом в часовне на Смоленском кладбище (надо полагать, устремленный в незримые небеса высокий белый храм – это вид часовни с изнанки).
Я уже встречал ангелов и демонов, видел и Меншикова, и голограмму Распутина, и – пусть издалека – самого Петра Великого, но явление святой повергает меня в трепет.
– Заблудился? – ласково спрашивает она.
– Да. – Я склоняю голову.
– Это оттого, что ты не видишь цели, – отвечает мне Ксения. – Когда есть цель, не заблудишься. Поплутаешь, но не заблудишься.
– А наблюдающий? Тоже заблудился?
– Не заблудился. Зашел в тупик. В служении городу много ответственности, но любой избыток может смутить.
– И как теперь быть?
– Реши, куда ты идешь, и выйдешь.
– А наблюдающий? – повторяю я.
– Если ты знаешь, куда идти, наблюдающий направит туда внимание, и вы выйдете вместе. Вместе вы сильнее всякой силы.
Я собираюсь задать следующий вопрос, но святая мягко перебивает меня:
– Пойдете вместе, любой путь осилите и любой груз выдержите.
Сказав это, Ксения берет меня за предплечья, разворачивает спиной к храму и велит:
– Иди!
Я назначаю своей первой целью поиск наблюдающего и нахожу его почти сразу. Славка стоит на дорожке и нервно озирается.
– Вот ты где! – восклицает он, устремляясь ко мне. – Мне показалось, что ты потерялся.
Я хочу выдать что-то бравое (мол, наша пропадала везде), но наблюдающий встревоженно заглядывает мне в лицо и серьезно добавляет:
– Совсем потерялся, и мы больше не увидимся. Понимаешь?
– Понимаю, – киваю я и внимательно смотрю на него в ответ.
