– Не хочу пышек! – Наблюдающий демонстративно скрещивает руки на груди.
– А ты одну пышку не хочешь или две? – вкрадчиво уточняю я.
– Десять! С сахарной пудрой!
– Точно ПТСР, – констатирую я и пытаюсь отвлекать его от грустных мыслей и дальше. – Слав, а ты в курсе, что здесь можно увидеть не только пегасов и мавок? Говорят, на Елагином острове бродит дух графа Калиостро!
Я хочу пересказать Славке городскую легенду, но наблюдающий возмущенно перебивает:
– Иди и ты поброди! Может, встретитесь! Он же великий маг и волшебник, не мне чета! Кому нужен наблюдающий, когда есть Калиостро?! Иди ты… Идите вы все к чертям собачьим!
– Слав, ты чего?! – изумляюсь я. – Кто тебя так накрутил? Покажи мне этого собачьего черта, и я лично ему рога обломаю.
– Не трогай чертей, они ни при чем, – наблюдающий сбавляет тон и страдальчески выдает: – Какой от меня прок? Какой во мне смысл? Уволюсь к чертовой матери!
– Слав, я, например, тоже не великий маг. – Я не представляю, что еще сказать и чем утешить Славку.
– Ты – часть культурного кода. Тебя помнят, тебя знают. А я… лимита понаехавшая. Все ждут крутых магов, всем нужны интересные существа, а меня узна
– А ты жди меня, – решительно говорю я, вставая со скамейки, – я скоро.
Срываюсь с места и иду в сторону Елагина дворца. Откровенно говоря, я не до конца понимаю, что предпринять. Может, действительно купить наблюдающему пышек, а может, найти некое иное решение, чтобы спасти Славку от уныния.
– Помощник наблюдающего, если я не ошибаюсь? – раздается у меня за спиной, когда я дохожу до пристани, под которой якобы все тот же Калиостро устроил подземный зал для масонских собраний.
Оборачиваюсь и вижу легендарного графа, каким его рисовали на портретах. Разве что ростом он пониже, чем я себе представлял.
– Расскажите мне, каково это – работать с одним из величайших магов современности? – поравнявшись со мной, вопрошает Калиостро.
Этим граф повергает меня в изумление: вот только Славка доказывал мне, что он никто и звать его никак, а тут вдруг такая формулировка.
– Ну… – тяну я. – Если честно…
– Только честно!
– Нормально, – отвечаю я и осознаю: вот он, мой шанс узнать про Славку побольше. – Работать с ним мне нравится, но я совершенно не представляю, насколько наблюдающий крут по вашим волшебным меркам. Я все же сам ни разу не маг, поэтому не разбираюсь в степенях магического величия.
– Молодой человек, вы ведь, наверное, думаете: маг – это тот, кто носит дурацкую шляпу, бормочет заклинания, кидает направо и налево огненные шары, а в хрустальный шар смотрит?
– Вроде того, – соглашаюсь я.
– Нет! Маг – это тот, кто умеет взаимодействовать с силой в себе и в мире. Великий маг – это тот, кто делает мир настоящим…
Где-то это я уже слышал, правда в другом контексте.
– …Санкт-Петербургу повезло, что место наблюдающего занял чародей равновесия.
– Он мастер слова, – уточняю я.
– Молодой человек, неужели вы полагаете, что у великого мага может быть только одна специализация и только один рабочий инструмент? Наш наблюдающий и мастер слова, и чародей равновесия… Кстати сказать, чародеем равновесия был известный вам Яков Брюс. Впрочем, почему был – он и сейчас им остается. Так что, молодой человек, повторю: Санкт-Петербургу неимоверно повезло с этим наблюдающим. Я слышал, его приглашали в Хранители Грааля, но он отказался… Оно и верно: чародею равновесия должность наблюдающего подходит куда лучше.
Вот это новости. А Славка там, на обзорной площадке, хорошо не рыдает от своей никчемности.
– Вы ему это говорили, ну, какой он великий и как Питеру с ним повезло? – сурово спрашиваю я графа.
– Зачем говорить очевидное? – Калиостро растерянно разводит руками.
– Да потому, что маги тоже люди, – поясняю я, а перед моим внутренним взором сидит нахохленный Славка с донельзя грустным лицом. – Наблюдающему хочется слышать, что о нем знают, его ценят, что он чего-то да стоит. Пригласили бы в свое собрание, похвалили бы при большом количестве народа, вручили бы какую-нибудь медаль за магические заслуги.
– Какой же вы еще неопытный, молодой человек… – вздыхает собеседник. – Зачем награды тому, у кого есть весь мир и кто в любое время может взять то, чего ни пожелает? Что ему награды? Цацки, игрушки…
– Тому же Брюсу, пока он жил в человеческом теле, и имения жаловали, и награды раздавали, – с нажимом отвечаю я. – Вы, перешедшие в вечность, забываете, каково это – быть живым. Каким бы ты ни был магом, все равно живешь в плотной реальности, где многое дается не так быстро, как вам кажется. Знаки внимания нужны, особенно если вам действительно важен наблюдающий. – Перевожу дыхание и усмехаюсь: – Ипотеку за него выплатить слабо?
– Ипотека – это собственный выбор наблюдающего, – вновь разводит руками мой собеседник.
