– Молодой талантливый автор, – продолжаю я, – собираясь на водную прогулку по рекам и каналам Санкт-Петербурга, еще не знает, что выбранный им катер увезет его в далекое прошлое, где вновь станет драккаром. Викинги же вернутся к своему истинному облику и возьмут автора в поход. Много испытаний придется пережить автору, прежде чем он вернется в Петербург – в тот же день и час, когда отправлялся в плавание.
– О-го-го, того-этого! – восхищается главный викинг. – Ну, мы пошли?!
– Попутного ветра! – желаю я, хотя паруса уже нет – только пламенный мотор, с которым викинги внезапно справляются на раз-два. – Пришвартуетесь у Зимнего дворца, раз так к нему хотели. Писатель может быть с девушкой или с другом, а то и с той, и с другим, но так даже интереснее. Портал откроется, когда выйдете в Финский залив.
– Представляю, как потом писателю достанется от девушки, а редактору – от писателя, – смеется Андрюха, когда катер исчезает из вида, и спрашивает меня: – Почитать-то дашь, что пишешь?
– Ну-у-у… – неуверенно тяну я.
– Я же узнаю, как тебя полностью зовут! Полностью или по-настоящему! – хищно прищуривается он. – Ты этого опасаешься, да?!
– У меня и псевдонимы есть, – уклончиво отвечаю я.
– Сколько из них женских, сколько мужских? – ехидно спрашивает Андрюха.
– Ну-у-у…
– Если тебе важно оставаться Славкой инкогнито, можешь не говорить и не показывать. – Напарник успокаивающе треплет меня по плечу и предлагает: – Идем за кофе?
Разумеется, мы идем за кофе.
Обводный канал – самый крупный канал в Санкт-Петербурге. Начинается от реки Невы в районе Александро-Невской лавры и проходит до реки Екатерингофки.
Обводный канал овеян множеством мифов и легенд. Это место связывают и с древними проклятиями, и с древними же цивилизациями. По одной из городских легенд, имеющей отношение к серии «Драккар и викинги», рабочие нашли на Обводном канале плиты, испещренные символами. Археологи, которым эти плиты показали, сообщили, что символы скандинавские и относятся как раз к расцвету эпохи викингов. Согласно легенде, судьба находки осталась неизвестной.
– Мне кажется, скоро все изменится, – задумчиво произносит Славка.
Наблюдающий лежит на траве в Александровском саду и смотрит на золотой шпиль Адмиралтейства. Я же стою рядом и рассматриваю самого наблюдающего. Попутно узнаю много нового о летней подростковой моде в стиле «унисекс». Например, клетчатая рубашка Славки выглядит так, будто он снял ее с кого-то выше и шире себя. «Это оверсайз», – не без обиды в голосе сообщает мне наблюдающий, когда я делюсь с ним этой мыслью.
– В смысле? – Фраза о скорых переменах заставляет меня встревожиться.
– В прямом, – спокойно отвечает Славка. – Сейчас все так, а потом будет иначе.
– Не пугай меня, – прошу я. – Лучше расскажи, что у нас сегодня.
– У нас сегодня ожидается визит лепреконов. – Наблюдающий прикрывает глаза и подставляет лицо солнечным лучам. – Они утверждают, что после дождя радуга упирается в яблоко под корабликом на шпиле Адмиралтейства. Поскольку, как ты знаешь, по легенде там хранится шкатулка с образцами всех монет, которые были когда-либо отчеканены в Петербурге, лепреконы считают, что эта шкатулка должна принадлежать им. Как горшочек с золотом, только шкатулка. Им, разумеется, было отказано в том, чтобы забрать клад, вот они и решили прийти и изъять его без разрешения.
Городскую легенду про шкатулку с монетами я действительно знаю. Знаю также и то, что на иных слоях Санкт-Петербурга, отличных от человеческой реальности, легенды обретают плоть и становятся фактами. Значит, ждем визита лепреконов-нарушителей.
– Собираешься предотвратить нарушение? – смешливо интересуюсь я.
– Именно, – отзывается Славка и открывает глаза.
– И как же ты будешь его предотвращать, если тут загораешь?
– Да вот так. – Наблюдающий резко переворачивается на живот и, стремительно вытянув руку, крепко сжимает пальцы.
– Эй, отпусти меня немедленно! – раздается недовольный голос, а в пространстве материализуется крохотный рыжебородый человечек, которого Славка держит за воротник зеленого сюртука.
– Бегу и падаю, – усмехается наблюдающий и, не выпуская лепрекона, ловко поднимается на ноги. – Ты, сударь мой, нарушение планируешь совершить, а этого я тебе позволить не могу.
– Сказано было: шкатулка наша! – ворчит лепрекон и скрещивает руки на груди. – Конец радуги упирается в шпиль, это многие видели. Там лежат монеты, это многие слышали. Значит, это сокровище – лепреконов, и мы можем с ним делать что хотим.
– Например? – уточняю я.
– Например, перепрятать. Лучше всего в Ирландии.
– Это, между прочим, вывоз ценных предметов за рубеж, – информирую я, – что тоже является нарушением закона.
Лепрекон всем своим видом изображает негодование. Еще мне кажется, что он пытается выскользнуть из Славкиных рук, но это ему не удается.
– Тогда я требую консула! – фыркает лепрекон. – Я иностранный гражданин!
