– Во-первых, поскольку вас вызывают на месте дуэли, рекомендую вам перечитать дуэльный кодекс. Там про подобные вызовы, скорее всего, ничего нет, а значит, отвечать на них не надо. Во-вторых, взываю к той вашей части, которая перешла в вечность и видит больше, чем простые люди: вы что, готовы потакать человеческим слабостям? Ну ладно гадания. Всем может стать скучно, особенно в вечности-то. Но брать на себя чужой труд… Эту грань вы должны осознавать и не переходить.
– Погодите… да… вы правы… – бормочет дух поэта.
– Вот, – подытоживает Славка. – Ну что, молодые люди, вы все поняли?
– Поняли, – отвечает парень в очках и на всякий случай внимательно глядит на каждого из своей компании. Те понимающе кивают. Лица у них серьезные и даже грустные. – Мы больше не будем.
– Ну а вы? – Наблюдающий переводит взгляд на дух поэта.
– Понял-понял, – не менее активно кивает Пушкин.
– Тогда расходимся, – улыбается им Славка и машет рукой.
Дух Пушкина бледнеет, истончается и исчезает в обелиске. Парни и девушки уходят в сторону станции метро «Черная речка», о чем-то перешептываясь. Славка неспешно возвращается к скамейке, на которой мы сидели, и опускается на нее. Я сажусь рядом.
– Слав, и все же, – спрашиваю я после недолгого молчания, – почему ты не хочешь договориться о встрече на человеческом слое реальности? Скажи честно, я все пойму.
– Потому что я не хочу разрушать сказку! – бросает тот и смотрит на меня со странной смесью тоски и надежды.
– Слава, блин, кто ее разрушает? Когда ты в кино знаешь, кто играет персонажа, это же не рушит тебе кино. Когда ты в книге знаешь, кто является прототипом героя, это же не портит тебе книгу. Или вот ты умеешь смотреть прошлые жизни. Когда ты в курсе, что в прошлой жизни человек был кем-то другим, вообще отличным от себя, это же не умаляет тебе впечатление от него нынешнего. Наоборот, дает дополнительное понимание, – почти скороговоркой выпаливаю я и, хищно прищурившись, уточняю: – Может, просто не хочешь, чтобы я знал, кто ты на самом деле?
– Может, я просто боюсь, что на человеческом слое реальности мы не найдем общего языка? – ворчит Славка. – И все, что так классно сложилось, разладится – и там, и тут…
– Не разладится. Отвечаю. Наоборот, так будет даже интереснее делать мир настоящим. Сразу несколько миров. Здесь как Славка и Андрюха, там как кто-то еще. Кто же, если не мы, в конце концов! – убеждаю я и, переведя дыхание, спрашиваю: – Ты придешь ко мне в человеческом мире? Или придется придумать ритуал и вызывать тебя, как дух Пушкина?
– Не надо как Пушкина. – Наблюдающий опускает голову и тихо произносит: – Можно просто позвать.
– Как мне тебя позвать? – Я придвигаюсь ближе.
Славка тяжело вздыхает и нервно ежится.
– Когда будешь на человеческом слое города, надо сказать: «Наблюдающий, ты мне нужен». Только важно делать это искренне, от всей души. Если только головой, ничего не получится.
– Наблюдающий, ты мне нужен, – уверенно говорю я.
– Ты же сейчас не в человеческой реальности, – произносит Славка и меряет меня недоумевающим взглядом.
– Просто я хочу, чтобы ты это знал, – отвечаю я и повторяю: – Ты мне нужен, наблюдающий.
Славка шумно втягивает носом воздух, смотрит на меня исподлобья и молчит. Небо над нами становится все темнее, а на нем одна за другой вспыхивают звезды. Бессчетное количество звезд. В белые ночи так не бывает, думаю я и тут же возражаю сам себе: на тонких слоях города чего только не бывает, сам говорил. Пора бы уже привыкнуть.
– Ты мне тоже нужен, – наконец произносит наблюдающий и прижимается к моему плечу. – Очень.
Я обнимаю его одной рукой. Звезды вздрагивают и катятся вниз по иссиня-черному небу. Их так много, что хватит на все желания – и для души, и для тела. Их хватит надолго и всем, кто сейчас смотрит вверх на любом слое Санкт-Петербурга. Их хватит, чтобы никто не ушел… Короче, вы понимаете, о чем я. Это же, мать его, культурный код.
Александр Сергеевич Пушкин не только «наше все» в литературе, но и, как ни крути, часть российского культурного кода, а с ним и петербургского мифа. С Пушкиным в Санкт-Петербурге связано множество мест и историй.
27 января (8 февраля) 1837 года состоялась дуэль Пушкина с Дантесом, на которой поэт был смертельно ранен. Место последней дуэли расположено на бывшей окраине Санкт-Петербурга, у Черной речки (станция метро «Черная речка»). В настоящее время на этом месте установлен обелиск.
Когда книга заканчивается, многим читателям наверняка хочется узнать, что было с героями дальше. Бонусные серии – это возможность заглянуть за финальные титры этого текстового сериала и еще некоторое время понаблюдать за приключениями полюбившихся персонажей. Забегая вперед, скажу, что сюжет бонусов разворачивается не только в Санкт-Петербурге, а заметок от автора под ними не будет, чтобы у каждого из вас был шанс угадать, какие мифы могут ходить вокруг упоминаемой локации, а то и создать свою легенду.
– Как красиво!
