— Прошу меня простить, — пробормотала я, и быстро вышла из-за стола.
Я как можно быстрее отошла от залы, и только тогда, когда оказалась в пустом дальнем коридоре, разрыдалась.
— Да кто же довёл вас до слёз, дорогая? — услышала я голос месье Филиппа, следующего навстречу ко мне.
— Думаю, что мой ответ вас не обрадует, — проговорила я.
— Значит это правда и Эммильена с отпрысками вернулась домой, — усмехнулся призрак, — Я так понимаю, моя дочь кинулась завоёвывать себе территорию, устанавливая новые порядки.
Я утвердительно кивнула.
— Дорогая, не сердитесь особо на неё. Она не плоха по натуре, но несколько высокомерна и упряма, — постарался успокоить он меня, — Я уже слышал, что с ней случилось. Возможно, её поведение — защита от плохих воспоминаний.
Я всего лишь пожала плечами, и, пожелав месье Филлипу хорошего дня, постаралась побыстрее удалиться, памятуя что после встречи с ним, идёт глубокий сон. Некоторое время я побродила по коридору, дав слезам высохнуть, а затем спустилась вниз. Решив отвлечься, и почитать, я пошла в библиотеку. Проходя мимо кабинета Оливье, я услышала голоса.
— Послушайте, дорогой брат, а ваш брак точно нельзя аннулировать? Я слышала, от слуг, что мадам графиня долго пребывала вне своего разума. Это может передаться по наследству детям, эти её особенности… — услышала я голос Эммильены.
— Уверяю вас, с ней всё в порядке. Всего лишь нервный срыв. Это ведь первая беременность, — спокойно ответил на это граф.
— Ну, что ей точно не хватает, так это воспитания и способности держать себя в руках, — фыркнула женщина.
— Моя дорогая Эммильена, ей всего семнадцать лет. В её возрасте вы тоже не особо следовали правилам приличия. Вспомните ваш побег и ночлег в незнакомом замке в одной спальне с молодым идальго?
— Я до сих пор плачу за это, — с горечью в голосе ответил она.
— Вы были несчастливы в браке? — внезапно спросил мой супруг.
В комнате повисла напряжённая тишина.
— Женщина вступает в брак не для счастья. Она исполняет свой долг перед обществом, — несколько пафосно ответила Эммильена.
— Он вас бил? — пропустив её слова, спросил граф.
— … И изменял. Это ужасно, так говорить… Но когда сообщили о его смерти, я испытала облегчение, — прошептала она, — Если бы не угроза жизни для детей, я бы не вернулась сюда.
— Дорогая, я придерживаюсь иной политики в браке. Я не хочу, чтобы моя супруга ненавидела меня, или с радостью воспринимала известие о моей кончине. Анна научится всему постепенно. Но сейчас ей надо прийти в себя после трагедии. Поэтому, прошу вас, будьте с ней поласковей, и не поднимайте больную для неё тему.
С этими словами граф поцеловал руку сестре. Я же быстро постаралась отойти от двери, и исчезла в библиотеке.
Идя между полок с книгами, я впервые в жизни пожалела, что у меня не было монастырского образования. Там девушек учили, как управлять хозяйством, занятию рукоделием и иным премудростям, которые положено знать даме, чья обязанность в дальнейшем держать в своих руках порядок в замке. Конечно, в имениях были управляющие, которые выполняли большую часть организаторской работы. Но хозяин земель обычно проверял их работу, а хозяйка контролировала быт в замке.
Вздохнув, я, подумав, взяла книгу об Истории Испании, написанную на языке этой удивительной страны, и направилась к широкому пуфу у окна. Хотелось немного отвлечься от дум про ядовитые речи Эммильены, как вдруг я услышала шаги и голоса моего мужа и Рене. Я быстро спряталась за шкаф с книгами. С другой стороны меня закрывала портьера , поэтому моё присутствие можно было заметить только отодвинув её.
— Похоже, общение с моей сестрой Анне даётся тяжело, — пробормотал граф.
— Я заметил, что у неё общение с живыми людьми в целом проблематично, — ответил на это аббат, — В этом нет её вины. Отчасти тому причиной воспитание, какое ей дали в детстве. Хотя, что можно ещё ожидать от трёх мужчин, которые были зациклены на себе?
— Как вы думаете, это уже с ней произошло? — спросил граф.
— Пока трудно сказать, но от близости в течение месяца следует отказаться. В книге довольно чётко это прописано, — пожав плечами ответил Рене.
— Да, тут главное, чтобы за месяц она набрала вес, и полностью пришла в себя, — ответил Оливье.
— Если ничего не произойдёт, то мы повторим снова. Будем пытаться до достижения результата, но пока что это единственный возможный путь помочь ей, — заметил аббат.
Вскоре они миновали моё укрытие, и исчезли в коридоре. Я вышла, с удивлением глядя им вслед. Что же такого они сделали со мной, о чём я не знала? Я снова вспомнила реалистично-непристойный сон, но тут же прогнала эти мысли. Мой супруг, учитывая его приступы ревности, скорее бы придушил аббата, чем позволил бы ему такое.
Желание читать пропало. Засунув книгу обратно на полку, я вышла во внутренний дворик. В последнее время мне хотелось чаще бывать вне стен замка.
