Ангел с черным крылом полностью

Скорее напоминает тюрьму, подумала Уна, вспомнив примерно такое же серое здание на острове Блэквелла. Она вздрогнула и потащила Друзиллу дальше. Они вприпрыжку, перескакивая через две ступеньки, взбежали по изогнутой лестнице с металлическими перилами, что вела к парадному входу. Как раз вовремя: директор – мисс Перкинс – призывала к порядку галдящих в ожидании начала занятий учениц.

– Итак, леди, добро пожаловать в больницу Бельвью! – начала она свою приветственную речь. – Сегодня начинается довольно занимательная глава вашей жизни. Этот период потребует от вас строжайшей дисциплины, беспрекословного подчинения и усердия. Не все из вас осилят этот тернистый путь. Но те, кому это удастся, будут вознаграждены тем, получив полезную профессию и смогут служить во благо людям, ради богоугодной цели.

Уна почесала шею там, где воротничок формы натирал сильнее всего. Богоугодной цели? Можно подумать, их тут в монахини посвящают! Уна перевела взгляд с мисс Перкинс на своих сокурсниц. Некоторые из них – и в том числе Друзилла – слушали директрису, раскрыв рот. Многие были так напуганы, словно их сейчас бросят в клетку со львом. Но были и те, кто смотрел на все это свысока. Эти, наверное, вроде мисс Хэтфилд – самовлюбленные девушки из хороших семей.

У Уны уже была полезная профессия. Возможно, не столь полезная другим, зато полезная ей самой. А по поводу богоугодной цели… Ее цель простая: остаться в живых и не попасть за решетку. К тому же перед глазами Уны опять всплыл образ ее матери. Та всю жизнь старалась во благо других и проповедовала все эти благочестивые бредни. И что хорошего это принесло ей? Так что пускай ее соученицы лезут из кожи вон ради богоугодной цели. Ей надо просто отсидеться тут и делать все, чтобы ее не исключили – ведь только так она может сейчас избежать новой встречи с копами. Если при этом она получит еще несколько полезных навыков и освоит еще один способ обчищать не только карманы, но и дома – прекрасно.

Закончив свою приветственную речь, мисс Перкинс представила главных медсестер, стоявших подле нее. Из них три были из медицинского отделения и три, в том числе и мисс Хэтфилд, из хирургического.

– Эти многоуважаемые леди будут с вами каждый день, обучая вас и руководя вашей работой в отделениях. Они когда-то были такими же ученицами, как вы сейчас, и стали старшими медсестрами благодаря исключительному усердию и прилежанию. Берите с них пример, слушайтесь их во всем. Через год лучшая из вас, возможно, тоже станет старшей медсестрой.

Уна глянула на восторженно кивающую Друзиллу и закатила глаза. Директриса ушла. Пять из шести старших медсестер тоже разошлись по отделениям. Учениц поручили заботам мисс Хэтфилд.

Та выждала, пока директриса ушла в свой кабинет. И тогда только обратилась к девочкам.

– А теперь посмотрите вокруг! – сказала она своим слегка высокомерным тоном, запомнившимся Уне еще на собеседовании.

Все послушно завертели головами в разные стороны. Уна не поняла: им надо было осмотреться вокруг или получше разглядеть друг друга? Ни ее сокурсницы, одетые в точно такие же темно-синие платья в белую полоску, ни фойе с выбеленными стенами и мраморным полом не казались Уне особо примечательными. На стене справа висело три портрета. Мужчины с довольно скучными физиономиями. Врачи, судя по прикрепленным к портретам позолоченным табличкам. У левой стены стоял огромный стенд с фотографиями всех работающих в больнице врачей и медицинских сестер. Уна искренне надеялась, что их не заставят учить имена и должности всех этих людей. Обращения «эй, ты!» в трущобах хватало с лихвой. Если за этим следовала твоя кличка, то это было знаком особого дружелюбия. Но… выражения лиц этих мужчин на портретах подсказывали Уне, что «эй, ты!» и «Одноглазый Джо!» здесь совсем не уместны.

Слава богу, мисс Хэтфилд не стала называть всех врачей поименно.

– Вы еще вовсе не медицинские сестры. И даже не ученицы. Вы просто испытуемые, у всех вас сегодня начался испытательный срок. И вы, по сути, мало чем отличаетесь от тех неграмотных и неотесанных женщин, что моют здесь полы. И не меньше десятка из вас, может быть даже пятнадцать, будут исключены в течение первого же месяца.

Говоря все это, мисс Хэтфилд расхаживала взад-вперед. Мерное цоканье ее каблучков по мраморному полу отзывалось в зале гулким эхом.

– Выдержать испытательный срок в стенах нашей школы – это совсем не легкая задача. Нервозность, забывчивость, непослушание и, – тут она метнула взгляд на Уну, – опоздания здесь не прощаются, без всякого снисхождения! Это всем понятно?

Девушки энергично закивали головами.

– Если кто-то из вас передумал, можно уйти прямо сейчас. Никакого наказания за это не последует. Если кто-то чувствует себя не на своем месте. Или осознал, что не осилит этот трудный путь.

И снова взгляд недобрых голубых глаз остановился на Уне.