Ангел с черным крылом полностью

– Да, ясно. Спасибо вам! Да! – выпалила Уна, вскочив и направившись к двери, пока директриса не передумала. – Вы не пожалеете об этом, обещаю!

На следующее утро Уна заставила себя встать, как только услышала, что Дрю проснулась. Она сбегала в ватерклозет, а не к общественному туалету в конце квартала – правда, чуть не задохнулась, все время зажимая нос и стараясь не дышать. Оказалось, что если дернуть эту странную ручку на веревочке, то польется вода, смывающая все нечистоты. Уна дернула ручку раза три. Просто из любопытства. Больше не могла, ведь она все это время не дышала. Она вылетела из ватерклозета пулей и долго пыталась продышаться.

Мисс Хэтфилд недовольно сощурилась, увидев Уну среди пришедших на занятие. И ведь в этот раз Уна не опоздала и слушала очень внимательно. Было ясно, что мисс Хэтфилд разочарована тем, что директриса не выставила Уну. Она не успокоится, пока не поймает Уну хоть на малейшей оплошности. Но Уна будет лезть из кожи вон, и у мисс Хэтфилд ни за что не выйдет опять загнать ее на ковер к директрисе.

Хотя очень быстро выяснилось, что это было легче сказать, чем сделать. Что бы ни обсуждалось на утреннем занятии – важность проветриваний, возможные источники неприятных запахов в душном помещении, температура в палатах, поглотители запахов, разница между сорбирующими и антисептическими дезинфицирующими средствами, – мисс Хэтфилд ожидала, что Уна схватит все на лету и тут же начнет применять эти знания, и проверяла это уже во время своего вечернего контрольного обхода в тот же день. Если она видела, что Уна проветривает, то придирчиво осматривала койку каждого пациента, проверяя, достаточно ли тепло он укрыт и хорошо ли ширма защищает его от сквозняка. Если видела, что окна закрыты и Уна разожгла печь, чтобы вытянуть грязный воздух через трубу, она тут же упрекала ее за то, что та не учла, что из коридора поддувает, а воздух в коридоре не обеззараживается. Если же мисс Хэтфилд обнаруживала, что Уна расставила везде сосуды с углем, чтобы они впитывали из воздуха вредоносные примеси, то поджимала губы и спрашивала, почему та выбрала уголь, а не пористую глину, хотя на утреннем занятии сама утверждала, что они взаимозаменяемы.

К тому же, как только сестра Хэтфилд появлялась в палате, всем пациентам, которые до этого преспокойно лежали по своим койкам, срочно и одновременно становилось что-нибудь нужно: кому судно, кому стакан воды, кому теплый компресс. Всем, что требовало медицинских манипуляций, занималась второкурсница, а вот такие простые задачи как раз и ложились на плечи Уны. Поэтому очень часто Уне приходилось отвечать мисс Хэтфилд на сложные вопросы – например, о разнице между антисептическими средствами, – неся в одной руке грязное постельное белье, а в другой стакан с водой или переполненное судно. Но несмотря на то, что Уна иногда путала жидкость Конди[33] с хлоралгидратом или температура в ее палате на градус или два отклонялась от предписанного диапазона в 65–68 градусов по Фаренгейту, мисс Хэтфилд бранила ее за невнимательность, но все же не посылала снова к директрисе.

Через две недели Уне начало казаться, что она начинает осваиваться в этом организованном беспорядке. В конце концов, раскусить пациента не сложнее, чем потенциальную жертву. Если щеки пациента приобретают зеленоватый оттенок – значит, его вот-вот стошнит и нужно успеть подставить ему тазик. Если у пациента пересохли губы и он часто их облизывает – значит, его мучит жажда и надо дать ему попить. Если же пациент напряжен и у него бегают глаза, значит, ему нужно судно, но он стесняется об этом попросить.

Уна даже начала ждать прихода мисс Хэтфилд. Как и на улице, легче всего запудрить мозги тому, кто делает все строго по заведенному порядку. Мисс Хэтфилд начинала свой день с лекции для учениц, потом присоединялась к обходу палат с врачами. И еще раз совершала обход после обеда. Она всегда начинала вечерний обход со второго этажа после чая, который пила с директрисой Перкинс и другими старшими медсестрами, и проверяла седьмое и восьмое отделения перед тем, как спуститься по лестнице, расположенной в восточной стороне северного крыла здания. Там она начинала проверку с первого отделения и далее инспектировала все отделения по очереди. Принимая во внимание, что на проверку одного отделения у мисс Хэтфилд уходило, как правило, минут двадцать, Уна ожидала ее появления в четыре часа. Максимум на пару минут раньше. Так что когда часы отбивали половину четвертого, Уна начинала приготовления к приходу мисс Хэтфилд. Она протирала до блеска длинный стол, стоящий посередине палаты, подтыкала одеяла и простыни всем пациентам, вымывала все грязные судна. К тому моменту, как по коридору раздавались семенящие шаги мисс Хэтфилд, Уна была готова встретить ее с широкой – хотя и деланой – улыбкой.