Ангел с черным крылом полностью

Уна так старалась поддерживать чистоту в палате, а сестра Хэтфилд так жаждала поймать ее на какой-нибудь ошибке или упущении, что Уна почти не замечала никого другого в больнице. Тем временем пациентов регулярно навещали врачи, больным приносили еду, уборщицы мыли полы и протирали окна, к пациентам приходили посетители. Но Уна замечала все это, только если нечаянно опрокидывала ведро уборщицы или ей надо было срочно подать платок разрыдавшейся посетительнице. В остальном ей было не до того, что происходит вокруг. Врачи давали какие-то указания второкурснице, и при этом почти не замечали Уну. Зато они бесцеремонно сдвигали ширмы, которыми Уна тщательно отгораживала пациентов от сквозняков, и разбрасывали свои грязные инструменты прямо на свежем белье, которое Уна только что постелила.

Однажды утром, придя в палату как обычно после лекции, Уна заметила, что одного из пациентов бьет крупная дрожь и он весь в липком поту. Его привезли в палату пару дней назад после какого-то интенсивного лечения. Уна подошла к нему и спросила, нет ли у него озноба и не тошнит ли его, но в ответ услышала что-то невнятное. Она, конечно, могла подумать, что он иностранец, и пойти заниматься дальше другими делами, но ведь она говорила с ним на чистейшем английском только вчера. К тому же она отлично помнила эти симптомы еще с детства, когда жила со своим пропойцей-отцом. Второкурсница была занята перевязкой какого-то другого пациента, так что Уна плеснула в чашку бренди, подала пациенту и вернулась к своим делам.

В скором времени в отделении появилась небольшая группа врачей в сопровождении сестры Хэтфилд. Они совершали свой обычный утренний обход. Они переходили от койки к койке как хозяин дома, собирающий плату со своих жильцов: абсолютно равнодушно, преследуя только свои цели. Когда они добрались до койки того мужчины, то поначалу вели себя как обычно: пожилой мужчина с бородкой что-то объяснял и о чем-то спрашивал сгрудившихся вокруг него мужчин помоложе. Сам пациент – как с радостью отметила Уна – уже не дрожал и его не бросало в пот. Один из докторов спросил его, как он себя чувствует – и тот ответил вполне внятно и по-английски. Но тут пожилой доктор склонился над лицом пациента и принюхался.

– Кто дал этому мужчине алкоголь? – прогремел он.

Второкурсница, что тенью следовала за врачами, собирая использованные материалы, одевая пациентов и оправляя им койки, поспешила на его окрик.

– Никто, сэр!

– Никто? Да от него несет бренди, вы понюхайте! Как мы теперь будем проводить ему вторую операцию, если ему дали выпить менее чем за час до нее? – Врач раскраснелся от гнева и спросил пациента, сверкнув глазами: – Кто дал вам выпить сегодня утром?

Пациент покачал головой.

– Я не помню, док! Может, сам ангел?

– Ангел! – хмыкнул доктор. – Это была женщина в бело-голубом?

– Вроде, док!

– И в высоком белом чепце?

– Похоже на то…

Врач резко развернулся к второкурснице. Та вжала голову в плечи и инстинктивно отступила назад. Уна, наблюдавшая за всем этим из другого угла палаты, подхватила корзину с грязным бельем и на цыпочках стала пробираться к выходу.

– Я ничего не давала ему, клянусь! – затараторила второкурсница. – Должно быть, это была вон та испытуемая!

Все взгляды устремились на Уну. До двери ей не хватило всего каких-то трех шажочков.

– Эй, ты! – прогремел бородатый врач. – А ну-ка сюда!

Уна неторопливо опустила корзину с грязным бельем на пол и стала вытирать руки о передник, просто чтобы потянуть время. Сердце ее бешено колотилось, и она судорожно искала выход из этой ситуации. Щеки бородатого стали уже пунцовыми. Сестра Хэтфилд торжествующе ухмылялась, уже представляя, как гонит Уну в кабинет директора.

– Пошевеливайся, я тут что, весь день стоять буду?

Его самоуверенный тон только раззадорил Уну. Она подошла к нему медленно и с гордо поднятой головой.

– Это ты дала бренди этому мужчине сегодня утром?

– Да.

Врач недоуменно заморгал.

– У него был приступ белой горячки.

– Белой горячки?

– Думаю, она имеет в виду «алкогольный делирий», сэр! – уточнил один из молодых докторов.

Уна кивнула и добавила:

– Если бы я этого не сделала, это перешло бы в припадок.

Бородатый уставился на Уну в явном негодовании.

– Ты разве врач, чтобы диагнозы ставить?

«Нет, старый осел, но у меня есть жизненный опыт!» – хотела выпалить ему в лицо Уна. Но вместо этого подробно описала ему, в каком состоянии нашла пациента утром: всего в поту, дрожащего и явно в бреду.

– Все это может быть симптомами далеко не только алкогольного делирия!

– Да, конечно, но судя по желтизне вокруг глаз я решила, что он лакал… э-э… употреблял крепкий алкоголь довольно долгое время. Если он попал под нож внезапно и у него не было возможности протрезветь, то белая горячка… э-э… то есть алкогольный делирий – это первое, что приходит в голову в данной ситуации.

Бородатый доктор подошел к Уне вплотную. Остальные так и остались стоять позади него, затаив дыхание.