Ангел с черным крылом полностью

– Ты медсестра. Нет, даже не медсестра, а всего лишь начинающая, на испытательном сроке. Ты не врач, и тебе никогда не стать врачом. В твои обязанности вовсе не входит ставить диагноз пациенту, да это и не по твоим интеллектуальным способностям. Твоя задача заключается, или заключалась, – он покосился на сестру Хэтфилд, – в том, чтобы исполнять мои указания. Молча. В точности. Без всяких рассуждений и самодеятельности!

У Уны в прямом смысле зачесались руки. Вот бы засветить ему сейчас прямо промеж глаз. Вообще почему бы и нет – ее все равно сегодня же исключат! Она уже сжала пальцы в кулак, когда один из молодых врачей громко сказал:

– Это я дал ей указание, сэр!

И Уна, и пожилой врач обернулись на говорящего. Им оказался тот самый врач, знавший, что «белой горячкой» в народе называют то самое ужасное состояние человека, которое заумные медики именуют «алкогольным делирием». Он уже появлялся в палате и раньше, всегда в компании других молодых врачей. Несмотря на аккуратно подстриженные усы, у него было довольно молодое лицо с еле заметными веснушками вокруг носа. Его волосы цвета вишневого дерева – пожалуй, длинноватые – курчавились на концах, несмотря на то что были изрядно напомажены. Если бы не выражение его глаз, которое выдавало в нем человека с богатым жизненным опытом, прошедшего через многие испытания, Уна подумала бы, что он довольно молод для доктора. Он что – таким образом клинья к ней побивает? Или просто дурачок?

– Я… э-э… заметил плохое состояние этого пациента ранним утром, когда проходил мимо в операционную, и попросил эту девушку дать ему бренди, чтобы ему не стало еще хуже до того, как мы сможем посовещаться и принять решение о тактике дальнейшего лечения.

– Так что ж ты раньше молчал, а? – проворчал бородатый доктор.

Молодой доктор, вступившийся за Уну, тоже покраснел до мочек ушей. Не успел он и рта раскрыть для ответа, как еще один врач задал вопрос всей группе:

– Какие средства необходимо применять при алкогольном делирии?

– Хлоралгидрат или опиум, – тут же самодовольным тоном ответил еще один молодой врач.

– Очень хорошо, доктор Аллен! Именно одно из этих средств помогло бы пациенту, но при этом не исключило бы возможности провести ему вторую операцию сегодня. Бренди, да еще и в таком большом объеме, увы, заставляет нас отложить ее!

И уже повернувшись снова к веснушчатому, бородатый добавил:

– Ваш дед, думаю, не совершил бы подобную ошибку!

– Да, сэр! – пробурчал веснушчатый в ответ, хотя по нему было видно, что он тоже с удовольствием засветил бы этому старому зазнайке.

Было велено дать пациенту хлоралгидрат, после чего врачи продолжили обход. Сестра Хэтфилд поспешила за ними, но все же бросила колкий взгляд на Уну. «В следующий раз тебе не отвертеться!» – говорил этот взгляд. Второкурсница ткнула Уну в бок.

– Что бы ни говорили тебе врачи, оставь выдачу лекарств пациентам мне. Слышишь ты, испытуемая?

Уна кивнула. Ее сердце все еще отчаянно билось. Она часто дышала, словно еле улизнула от копов. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и вспомнить, что она собиралась делать до того, как все это разбирательство началось. Даже вернувшись к протиранию прикроватных столиков, она никак не могла успокоиться и все косилась в сторону того веснушчатого молодого врача. Что он задумал? Зачем выгородил ее сейчас? Он, конечно, теперь считает, что Уна в долгу перед ним.

Уна вдруг поймала себя на том, что вот уже минут пять протирает один и тот же стол, причем трет с такой силой, что уже начал сходить лак. Она покачала головой и перешла к подоконнику, но не удержалась и еще раз взглянула в сторону врача.

Через пару мгновений занудный старик объявил перерыв на ланч. Врачи и сестра Хэтфилд ушли. Уна уже было выдохнула. Теперь она наконец-то сможет спокойно продолжить свою работу. Но веснушчатый замешкался у койки одного из пациентов. Дождавшись, когда второкурсница нырнет в кладовую, Уна подошла к нему.

– Зачем вы это сделали? – прошептала она.

– Что, простите? – взглянул он на нее, делая вид, что изучает карту больного.

– Ну, мы же оба знаем, что вы не давали мне никаких поручений.

– То есть мне надо было позволить им вас отчислить?

– Да. То есть нет… – смутилась Уна. – Но не думайте, что я теперь навечно у вас в долгу.

Доктор рассмеялся. Этот искренний и невинный смех обезоружил Уну.

– А вы не такая, как остальные ученицы. Как вас зовут?

Уна помолчала пару секунд, затем сузила глаза, давая ему понять, что не доверяет ему.

– Мисс Келли!

– Так вот, мисс Келли, ваша наблюдательность и находчивость, возможно, спасла жизнь этому бедолаге! Если бы его накрыло во время операции, один Бог знает, чем это могло обернуться. Одно неверное движение скальпелем – и он истек бы кровью прямо на операционном столе. Или он мог просто задохнуться. Для этого не обязательно даже пить бренди. В припадке человек может захлебнуться даже собственной рвотой или слюной.