Ангел с черным крылом полностью

Но чем больше второкурсница рассказывала Уне, что той предстоит делать, тем больше Уна начинала беспокоиться. Сначала надо помыть пациента и надеть на него свободную рубаху, которую можно будет легко и быстро снять с него в операционной. Затем надо подготовить носилки, чтобы отнести пациента наверх. Разместив мистера Кеплера на операционном столе, Уна должна проследить, чтобы под рукой у врачей было следующее: полотенца, лотки для мытья рук с чистой водой, мыло, холодная и горячая вода, карболовая кислота, карболовое масло, небольшие лотки для мусора, губки, тканевые и марлевые бинты разных размеров, вата, пакля, корпия, мелкие кусочки ткани, компрессы, булавки, иглы и медицинская нить.

– И убедись, что губки чистые, без песка и прочего мелкого мусора! – предупредила Уну второкурсница, помогая ей уложить мистера Кеплера поудобнее на носилках. – Во время операции ассистирующая медсестра будет подавать тебе пропитанные кровью губки. Тщательно выполаскивай их и отжимай так сильно, как только сможешь!

Сказав это, девушка поправила Уне воротничок и чепчик.

– И умоляю тебя, постарайся держаться уверенно и никому не говори, что ты на самом деле первокурсница на испытательном сроке!

Раз она в силах раздавать команды, то, может, она все же сама пойдет с мистером Кеплером на операцию? Только Уна хотела сказать ей все это, как девушка снова побежала к ведру и ее в очередной раз стошнило.

Прибежали два санитара, просунули деревянные длинные жерди по бокам петель в полотне носилок и довольно бесцеремонно поволокли мистера Кеплера из палаты. Уна в тревоге оглянулась на второкурсницу. Что за адский план! Хотя… Если она справится, то эта девушка будет перед ней в долгу. А поскольку выжить ее хотят целых двое – и сестра Хэтфилд, и доктор Пингри, – то союзница ей очень пригодится.

Но если хоть что-то пойдет не так, Уна вылетит из школы вместе со второкурсницей. К тому же на кону сама жизнь мистера Кеплера. Обчищать карманы было, конечно, рискованным, но далеко не таким ответственным делом. В конце концов, все, кого она обворовывала, были богатеями, и Уна лишала их далеко не последних средств к существованию. Но жизнь человека… Уна вовсе не хотела быть виновной в смерти этого мужчины. Она и так не могла отделаться от ощущения, что частично, или лучше даже сказать косвенно, виновна в смерти Бродяги Майка. Перед ее внутренним взором вновь предстало его тело, распростертое на свежем снегу. Бр-р-р, аж до мурашек! Конечно, она не убивала его, но именно из-за нее Бродяга Майк оказался в том темном дворе.

Уна стояла в нерешительности и качала головой. Второкурсница сделала ей знак, чтобы она поторопилась. Даже отчаяние, написанное на лице второкурсницы, не вселило в Уну уверенности.

Уна сделала глубокий вдох, а затем поспешила за уносившими мистера Кеплера санитарами: через все палаты, мимо главного холла в какую-то тесную комнатушку.

– Дверь закрой! – прикрикнул один из санитаров.

Уна огляделась, но так и не увидела никакой двери. Санитар вздохнул, закатил глаза и кивнул в сторону металлической конструкции, похожей на сжатую гармонь. Потянув за ручку, Уна обнаружила, что конструкция раздвигается, превращаясь в дверную решетку. И вот они уже стоят в комнатушке за плотно закрытой решетчатой дверью.

Но зачем они пришли в эту тесную комнатушку? Здесь же не поместится ни хирург, ни все его инструменты. И если ей не изменяет память (ведь их водили на экскурсию по всей больнице в самый первый день), операции проводятся на пятом этаже, а не на первом.

В следующую секунду Уна получила ответы на все свои вопросы. Над ними раздалось какое-то визжание, и кабинка поехала вверх. Уна вскрикнула и прижалась к стене. Санитары хмыкнули.

– Ты что, никогда лифт не видела? – спросил один из них.

Уна выпрямилась, но на всякий случай так и осталась стоять, опираясь на стену.

– Видела, конечно! – солгала она. – Просто задумалась.

Скрип механизмов очень пугал ее, да и от резкого подъема в животе начало бурлить еще больше. Она, конечно, слышала об этих катающихся вверх-вниз клетушках, но думала, что они есть только в дорогих отелях и магазинах. И она всегда недоумевала: как это люди могут доверять свою жизнь каким-то тросам и противовесу, который весит якобы столько же, сколько вся эта клетка, до отказа забитая людьми? Если бы она только знала, что эта комнатушка и есть та самая «камера смерти», то предпочла бы взбежать по лестнице.

Когда лифт, наконец, остановился, Уна просунула сквозь решетчатую дверь ногу и убедилась, что там действительно твердый пол. И только потом осторожно открыла дверь. Подумать только – она проехалась на лифте! На лифте! Да в Углах обзавидовались бы, если б только узнали.

Но Уне было некогда наслаждаться мыслями о том, как ее носили бы на руках в трущобах. Санитары понесли мистера Кеплера дальше, в огромный продолговатый операционный зал. Солнечный свет заливал его через целый ряд огромных окон. Вдоль стен рядами поднимались сиденья, а в самом центре вместо сцены стоял операционный стол.