Ангел с черным крылом полностью

В детстве она купалась здесь и ныряла за бананами и прочими экзотическими фруктами, что падали с кораблей, приходивших с Карибских островов. Сбежав от отца, Уна прибилась к банде речных пиратов, которые были под впечатлением от того, как ловко и бесстрашно она плавала. Под покровом ночи и тумана они неторопливо и бесшумно гребли на маленькой лодчонке вдоль причала, осматривая пришвартованные суда. Выбрав одно из них, они подплывали к нему, а затем мальчишки забирались на палубу по канатам и хватали все, что только могли унести в одной руке, спускаясь обратно по веревочной лестнице. Уна должна была нырять за тем, что выпадало у них из рук. Это было очень опасным занятием, ведь надо было бегать и от речного патруля, и от матросов. Одного парнишку – немногим старше самой Уны – поймал рулевой и в гневе выбросил за борт. Они не успели подплыть к нему, и он утонул.

Уна прислонилась к дереву и стала рыться в мешке. Она провела в той банде всего несколько дней и ночей – и решила найти себе иное пристанище и другой способ добывать на пропитание. И виной тому не смерть того мальчишки и не постоянный риск попасть за решетку, и даже не боязнь замерзнуть в довольно холодной воде. Она просто поняла, что ей – мелкой соплячке – здесь ничего, кроме жалких объедков, не светит.

Уна улыбнулась, нащупав бутылку. Виски, судя по запаху изо рта пациента. Не доставая бутылки из мешка, она слегка встряхнула ее. Похоже, в ней осталась лишь пара глоточков. И еще в мешке был небольшой кисет с табаком. Да уж, оружие дьявола, это точно… Уна хмыкнула и огляделась в поисках укромного уголка, чтобы сполна насладиться своими находками.

Заметив широкие ворота за северным крылом здания больницы, она осторожно заглянула, чтобы увидеть, что же за ними. На большом внутреннем дворе стояли в ряд восемь крытых карет. Черные, с надписью «Скорая помощь» большими золотыми буквами по бокам. В одну из карет – номер три, судя по знаку на заднем стекле, – уже была впряжена лошадь.

В дальнем углу двора сидел мужчина в черной форме. Он положил вытянутые ноги на низкий табурет и надвинул свой козырек прямо на глаза. Уна уже собиралась уходить, как на дальней стене вдруг зазвонил пожарный гонг. Спавший мужчина подскочил и поспешил к небольшому столику, где стоял телеграфный аппарат. Гонг прозвенел двенадцать раз, и приемник защелкал.

Уна услышала торопливые шаги у себя за спиной и прижалась к стене. Из здания больницы выбежал врач с большой черной сумкой. Мужчина, принявший сообщение по телеграфу, уже сидел на месте кучера и держал вожжи в руках. Врач запрыгнул в карету, и она тут же тронулась.

Карета пролетела мимо Уны, которая придержала свою форменную юбку, проехала мимо недостроенной проходной и, звеня колокольчиком, понеслась вниз по Двадцать шестой. Прохожие разбегались с дороги.

Уна смотрела карете вслед, пока та не скрылась из вида, а потом прошла дальше. Здесь было так тихо. Похоже, теперь тут не осталось никого, кроме Уны. Тишину нарушало только тиканье часов на башенке, которое напоминало Уне, что сестра Кадди вот-вот спохватится о ней. Ну и пусть, решила Уна, медленно проходя мимо пустых карет. Она заслужила немного тишины и покоя после того, как все утро работала за двоих.

В дальнем конце двора находилась конюшня. И вот уже сено приятно хрустит у нее под ногами и лошади провожают ее тихим ржанием. Пахнет пылью, лошадиным потом и навозом, но это все равно приятнее, чем вонь гниющей плоти и дезинфицирующих средств.

Уна нашла свободное стойло и зашла в него, обходя кучи навоза. Оглядевшись еще раз, она, наконец, вынула бутылку из мешка. С грязной одежды на рукав платья Уны прыгнула блоха. Она брезгливо стряхнула ее и протерла рукавом горлышко бутылки. Виски приятно обожгло горло.

Чуть больше месяца прошло с того момента, как она пила дрянное разбавленное пиво в той забегаловке, выжидая время до встречи с Бродягой Майком, но, казалось, прошло полжизни.

Уна слизала последние капельки виски, долго смакуя их перед тем, как проглотить. Все это время она только и думала о том, как убежать от копов и залечь на дно, и даже не заметила никаких симптомов резкого отказа от алкоголя. А они вообще были? В конце концов, не так уж много она пила. Не то что некоторые из ее знакомых. Она и не могла пить много – у нее постоянно всплывал перед глазами образ ее пропойцы-отца… И все же вкус виски, даже скверного, был просто божественным. Прямо глоток прежней жизни. Она перевернула бутылку вверх дном еще раз, подставив под нее язык… Увы, тщетно. Тогда она вытряхнула содержимое кисета и скрутила самокрутку, но поняла, что у нее нет спичек. С досады Уна вытряхнула все содержимое мешка на пол. Нет, ну у него же должны быть где-то спички!

– Вам помочь?

Уна вздрогнула – и так и осела, лишь по счастливой случайности не угодив прямо в кучу лошадиного навоза. В проеме стойла она увидела мужчину со светлыми, чуть рыжеватыми волосами. На нем были такие же черные брюки, как на том кучере, но вместо куртки с блестящими пуговицами была только светлая рубашка и широкие подтяжки.

– Я… Э-э…