Ангел с черным крылом полностью

Уна не ожидала увидеть каменных ангелочков и утопающих в цветах могилок, но зрелище, представшее перед ее глазами, когда они подъехали к кладбищу для бедняков и неизвестных, было до боли унылым. Ни единого деревца. Ни единой зеленой травинки. Даже ни единого креста. Несколько огромных бродячих псов свободно бегали по кладбищу.

– Господи, да здесь даже ограды нет! – воскликнула Уна.

– Нет, – отозвался капитан. – А зачем? Снаружи сюда никто не рвется, а те, что здесь лежат, уже никуда не убегут. К тому же вот эти псы довольно неплохие охранники…

Они остановились около двух длинных рвов глубиной пятнадцать футов и шириной шесть футов. Уну опять чуть не стошнило. Ну не здесь же будут хоронить…

Словно в ответ на ее мысль рабочие начали бросать гробы в ров, словно поленья в печь. Уложив первый ряд, они присыпали гробы землей и начали укладывать сверху второй. Стоял грохот бьющихся друг об друга гробов и падающей на них земли. Один из огромных псов подбежал к краю траншеи, выронил из пасти палку и начал принюхиваться. К нему подбежал другой пес и попытался украсть палку, но владелец палки отогнал сородича грозным рыком. Потом пес потянул носом еще раз, снова схватил палку и побежал прочь. Приглядевшись, Уна с ужасом осознала, что это была не палка, а человеческая кость.

Уна сделала несколько нетвердых шагов в сторону от капитана, и ее стошнило. Она вытерла рот наспех платком и вернулась к краю траншеи как раз вовремя: гроб Дейдре, помеченный крестом, как раз опускали в траншею. И вот на него уже полетели комья земли, отскакивая от крышки, как огромные градины. Уна очень сожалела, что не взяла с собой хоть один цветочек или кусок ленты, чтобы бросить на гроб. Но… все равно ведь этот сентиментальный прощальный знак внимания был бы раздавлен следующим гробом… Все, что ей оставалось, – прочесть короткую молитву, перекреститься и вернуться на буксир.

Прошло два дня – и вот вечером, когда Уна, подробно объяснив ночной медсестре, кому из пациентов какие лекарства необходимы, за кем из пациентов нужно смотреть особенно внимательно и какие запасы нужно пополнить в отделении, наконец, спускалась по лестнице с намерением пойти в спальный корпус на ужин, она увидела, что в коридоре ее ждет Дрю. Та, не говоря ни слова, взяла Уну под руку, и они зашагали в направлении к дому.

– Одевайся побыстрее! И на ужин мы сегодня не идем! – загадочно промурлыкала Дрю.

Уна застонала. Ну что за рвение? Почему надо садиться за книжки, даже не поев? Нет, только не сегодня! Она сейчас не способна ничего воспринимать. Конечно, в трущобах она насмотрелась всяких ужасов, но увиденное на острове Харт до сих пор не давало ей покоя. Стоило закрыть глаза, и она снова видела этот кошмар и слышала эти жуткие звуки: стук гробов, грохот комков земли, рыкание голодных псов. Обучение в школе, штудии с Дрю – зачем все это, если конец все равно такой же, как у Дейдре – гнить в грязном рву в компании таких же несчастных?

– Знаешь, наверное, я сегодня не смогу заниматься.

– Прекрасно, мы и не будем!

– Тогда почему…

– Без вопросов. Доверься мне!

Они дошли до спального корпуса, и Дрю нетерпеливо втолкнула ее внутрь.

– Давай поживее! И надень свое самое красивое платье!

Едва войдя в комнату, Дрю выскользнула из формы сестры и надела на себя очень хорошо сидящее на ней, но довольно простенькое платьице. Уна никогда раньше не видела, чтобы Дрю так быстро переодевалась. Потом Дрю повернулась к Уне, которая за это время успела всего лишь расстегнуть несколько пуговок. Вздохнув, она аккуратно отвела ее ладони в сторону и быстро раздела ее, словно маленькую девочку. В какой-либо другой вечер Уна запротестовала бы… возможно, даже влепила бы Дрю за излишнюю навязчивость, но не сегодня. Сейчас у нее не было на это никаких сил. Она даже не могла трезво оценить ситуацию и подумать, стоит ли так слепо доверять Дрю.

Как только они обе прихорошились, Дрю взяла Уну за руку и потащила ее к выходу из комнаты и вниз по лестнице. Из кухни так вкусно пахло… Живот Уны громко запротестовал намерению пропустить ужин. Она ведь сегодня и не завтракала, и в обед практически ничего не съела. Или ее последний обед был вчера? Может быть, она сегодня не ела вообще ничего? Но Дрю упрямо тащила Уну к выходу – и вот они уже на улице с ее гораздо менее приятными запахами.

Пройдя квартал, они впрыгнули в трамвай, идущий на запад. Дрю заплатила за двоих, после чего они с Уной уселись на скамеечку, которую любезно освободили им двое портовых грузчиков. У Уны мелькнула мысль, что ехать в трамвае может быть опасно – ведь может встретиться кто-то знакомый! Она надвинула шляпку поглубже и сказала самой себе, что бояться нечего.