— Ты умнее, чем я думала, — облегчённо выдохнула сеньора. Значит, всё же ждала, что догадаюсь. — Слышал такое название, «Рука надежды»?
Я нахмурился, напрягая память.
— Вроде. Генетические заболевания, мутации. Исправление наследственности жертвам радиации и людям с повреждением ДНК. Благотворительный фонд?
— Да, благотворительный фонд. Фонд Леи, Хуан! Основан её матерью.
— Это НАШ фонд! — В глазах сеньоры появился блеск гордости за что-то, мне неведомое. Будто это она стояла у руля организации и добилась успехов. — У фонда есть особое подразделение, исследовательский отдел. Подчиняющийся лично Лее. И мне, как главе безопасности клана. Мы можем позволить себе такие эксперименты. Но оглашать их публике… Всё же чересчур.
Я вновь про себя выругался. «НАШ отдел». «Можем себе это позволить…» Значит, и я… В смысле, мой генотип вышел из пробирки «Руки надежды»? Его исследовательского отдела?
Скорее всего. Но «время ещё не пришло», пока говорить обо мне рано. Подробности узнаю позже, обязательно, и они мне уже обещаны. Если буду соблюдать условия сделки, конечно же.
— Что я должен сделать? — перешел я к сути. — Охранять её?
— Не совсем. — Сеньора замялась. — Ты должен будешь стать её опекуном и защитником, когда меня убьют.
— «Когда»? — не понял я. — Или «если»? — Челюсть моя непроизвольно отвисла.
— Я не питаю иллюзий относительно своего будущего, — грустно усмехнулась собеседница. — Я уже много раз ходила по краю. А сейчас мы начинаем войну. Войну со знатью. И шансы уцелеть в ней лично у меня не сто процентов.
Пауза. Для меня, чтоб успел переварить.
— Все документы на опеку хранятся в банковской ячейке, запоминай реквизиты… Там договор, полностью заверенный и подписанный королевой, некоторые инструкции и деньги. Опека по закону длится до восемнадцатилетия, но сам понимаешь, ты будешь отвечать за Сибиллу столько, сколько потребуется.
— Всю жизнь, — перевёл я.
— Она вырастет, станет взрослой, — не стала возражать сеньора. — Твоя функция со временем сведётся лишь к её защите от всяких проходимцев. Ей уже сейчас пятнадцать, тебе не придётся вставать к ней ночью, вытирать сопли и следить, чтоб не разбила на площадке коленку. Зато ты должен будешь дать ей путёвку в жизнь, указать все её опасности и подводные камни. Потянешь?
Я пожал плечами.
— У меня есть выбор?
— Выбор есть всегда. — Сеньора снова расплылась в улыбке.
— Только в глубокой теории, — не поддержал я иронию. — Получается, она мне такая же сестра, как и Фрейя?
Сеньора поняла, о чем я. Но не смутилась.
— Только если она захочет сама, Хуан. Никаких средств манипулирования, технологий влюбления в себя и прочего, что здесь изучаешь. Ты — нянька, охранник. Старший брат. В отличие от Фрейи или Изабеллы. Даже если она в тебя влюбится… — Есть, прорвало — сеньора скривилась. — Я очень надеюсь на твоё благоразумие, что ты поступишь правильно.
Да, «правильно» — хорошая формулировка. Не требующая давать слово, что мы «ни-ни», как и какое-либо другое. «Вы разберётесь, но сделайте так, чтобы от этого все выиграли». Мудро!
Сёстры!.. Только сейчас до меня дошел весь смысл происходящего, как и весь груз проблем. Какие же вы разные бываете, сёстры. При одной и той же степени родства.
Я всегда считал, что один, что кроме меня никого нет и не будет. А тут огромная семья, которая всё увеличивается и увеличивается. И Сибилла Гарсия (или как там её зовут) — не предел, могут всплыть ещё братишки и сестрёнки.
Опекун… Я как бы… Был не против. Девчушка получилась на славу — черноволосая, симпатичная, с приятными чертами лица («Рука надежды», собственный фонд!) Но вопреки опасениям сеньоры, никаких сексуальных мыслей она не вызвала. Даже с прицелом на перспективу. Впрочем, ей всего пятнадцать, она ещё подрастёт, и что будет тогда…
…Тогда и будем решать. Пока же остановимся на том, что есть.
— Хорошо, я сделаю это, — кивнул я. — Если с вами что-либо случится… Кстати, она обо мне знает?
Кивок.
— Я ей о тебе рассказывала. Много и подробно. Да, знает, и будет слушаться — с этим проблем быть не должно.
— И… Относится спокойно? — нахмурился я. — Что у неё есть брат, которого придётся слушаться?
— А как ей относиться? — усмехнулась сеньора. — Она знает, кто я. Знает, почему мы живём так, врозь. Не маленькая уже, хотя и маленькая всё понимала. Про тебя, Фрейю, Эдуардо и Изабеллу я рассказывала ей с самого детства — она знает всех вас. Отдельно я говорила ей про тебя, что ты исключительный. Что если что, именно ты станешь ей старшим братом и будешь опекать. Она знает тебя гораздо больше, чем ты можешь себе представить, Хуан. Нет, не беспокойся, с этой стороны проблем не жди.
— И… В чём моя исключительность? — уцепился я за слово. — Почему я, а не Фрейя или Эдуардо?
— Потому, что ты не член королевской семьи, — сверкнули глаза сеньоры. «Хуан, включай мозги! Я была о тебе лучшего мнения!»
Я подобрался — что ж, она права. Чего это я?
