У Венеры, как у планеты, своей ауры нет — люди слишком недавно поселились здесь, и их слишком мало. Она лишь только формируется. Однако отсюда, с «высоты птичьего полёта» я явственно ощущал энергетические потоки, пробивающиеся сквозь купола. Потоки не в виде единого абстрактного фона, а в виде палитры, дикой помеси цветов энергий каждого из полусотни миллионов населяющих Город людей. Совокупная энергия всех, которую не в состоянии впитать почти девственная местная земля. Микс, конгломерат, квинсистенция биополя каждого человека в смеси с остальными — ничем не сглаженный и не поглощенный поток. Настолько мощный, что сметал меня, обладающего мизерными способностями, через толстые стены наземных колоссов. Проблемы, радости, стремления горожан… Альфа «фонила», словно погружала меня в себя, но не растворяя, а как бы выкрикивая: «На что ты замахнулся, Шимановский? Ты что, не видишь, какая это на самом деле высота?»
Видел. Теперь — видел. Оценил масштабы. Я взваливал на себя право решать, я взваливал на себя право судить, и город шептал, что обратного пути не будет. Он не простит меня, в лице каждого из букашек, право решать за которого я на себя возложил. Уничтожит, если дам хоть малейшую слабину, если неправильно оценю силы и обстановку или оступлюсь. Да, ПОКА Альфа не единое бестелесное энергетическое существо, диктующее аборигенам, как жить; пока это некий безумный многотел, живущий инстинктами. Но мне со всей серьёзность стоит подойти к оценке этих инстинктов.
— Тебя оставить? — раздался сзади голос. От его звука после длительной тишины я вздрогнул. Медленно покачал головой.
— Спасибо, не надо, сеньора. Вы не мешаете.
— Лея тоже приходит сюда перед принятием важных решений, — усмехнулась моя сопровождающая, словно читая в душе. Хотя, почему «словно»? Она читала. — Вначале, когда была молода, шастала на эту отметку постоянно, «подзаряжалась». Потом стала приходить всё реже и реже. Сейчас поднимается совсем редко. Но бывает.
— То есть, даже со всем приобретённым в жизни опытом ей приходится смотреть на город и настраиваться на важные решения. Убеждать себя, что поступает правильно, — перевёл я её слова на понятный язык. — Вы хотите сказать, что она и сейчас бывает… Неуверенна в себе?
— Я хочу сказать ровно то, что сказала, — мило улыбнулась (я спиной это чувствовал) сеньора наказующая. — Люди постоянно принимают важные решения, Хуан. Но несмотря на то, что Лея приняла их тысячи, раз за разом сталкивается с ситуацией, когда весь её приобретенный ранее опыт помочь не может. Когда она беззащитна, словно девочка, и вновь и вновь идёт по какой-то дороге впервые.
— Я уже принял решение, сеньора. Принял давно, — возразил я. — И захоти сейчас, ничего не смогу изменить, не смогу свернуть обратно. От меня мало что зависит, и в этом моё отличие от её величества. Мне нужно совсем не вдохновение.
Сеньора Гарсия покровительственно покачала головой (это тоже почувствовал):
— Это она думает, что приходит за вдохновением. Набраться сил и уверенности в себе, чтобы принять сложное решение. На самом деле, идя сюда, она уже приняла его. Сама для себя, глубоко внутри. А здесь, стоя и смотря на город, лишь убеждает себя, что поступает правильно. Это место не для принятия решений, Хуан. Это нечто гораздо более важное и сакральное. Потому я и пустила тебя сюда, под свою ответственность, едва услышала просьбу. Тебе нужно оправдать себя, убедить в правильности своего решения, а в твоем возрасте и с твоим опытом это сложно.
— Спасибо, сеньора, — вырвалось у меня. — Можно я ещё немного постою?
— Конечно. Буду ждать в лифте.
Послышались шаги — главная наказующая планеты неспешно удалилась. Я же остался.
Жизнь… Она никогда не заканчивается и постоянно меняется, подчиняясь лишь одному закону — закону бесконечности. И самые мудрые из нас попадают в те же ловушки, наступают на те же грабли, что и зелёные юнцы. Да, мудрые справляются лучше юнцов, потому, что УМЕЮТ находить решения в трудных ситуациях, знают алгоритм процесса и правильно настраиваются. Но полностью предвидеть и не попасть впросак… Это за гранью законов мироздания.
Королева кое-что умеет, кое-чему научилась. Я — пока ещё зелёный безусый юнец, которому лишь предстоит сдать первый серьёзный в жизни экзамен на власть. А потому, как и королева Лея, буду стоять и впитывать в себя расстилающийся внизу город, пытаясь проникнуться моментом и ощутить груз, ложащийся на плечи. Тот, который не должен дать мне совершить ошибку, не должен дать мне быть легкомысленным. Я могу ЗНАТЬ, как действовать, и знаю… Но куда важнее не знать, а ЧУВСТВОВАТЬ, понять своё место и как надо себя вести, и этому сегодня предстоит научиться.
Suum cuique[3]
— Кто там?
— Сеньор, корпус королевских телохранителей.
