- Успеете, - он бросил взгляд на бутылки водки и коробку пирожных в прозрачном пакете, - откройте сумочку.
- Вы издеваетесь? – прищурилась я, - или вы слепой? Я при вас сумку вытаскивала из шкафчика. Гораздо рациональней вам было бы предложить мне вывернуть карманы, если бы не было в наличии прибора!
- Самая умная нашлась? – оскалился охранник, - сейчас провожу в комнату допроса, по-другому запоёшь.
- Я и сейчас по-другому могу запеть, - рассердилась я, и щёлкнула перед его носом красными « корочками », на которых золотом горели буквы « ФСБ ».
Охранник от неожиданности попятился, а я, воспользовавшись его замешательством, выскочила из магазина.
Идиот! Дали каплю власти, и он тут же пальцы веером выставил.
На своих высоченных шпильках я, бегом, за минуту добежала до парадного, и уже издали заволновалась.
Дело в том, что около парадного стояла милицейская машина, и не одна, и я спросила у одной из женщин:
- А что случилось?
- Понятия не имею, вроде, убили кого-то, - и я кинулась в подъезд.
Вбежала на четвёртый этаж, и увидела Пашу, эксперта из команды Максима.
- Привет, - поднял он на меня глаза, - а ты откуда? Максим Иванович!
Я попятилась было назад, но меня сзади две руки схватили за плечи, и раздался голос Андрея Сатаневича.
- Куда, алкоголичка? – и в этот момент из квартиры Иванчук вышел Макс.
- Викуля? – изумился мой муж, - а ты что-то здесь делаешь?
- Я... э... ничего... – пробормотала я.
- Ничего, - теперь и Макс заметил мою ношу, - как понимать твоё ничего с водкой около квартиры уголовницы?
- Как хочешь, так и понимай, - буркнула я.
- Понятно, голубка, - сощурился Макс.
- Что с Марфой? – спросила я.
- Застрелена, - ответил Макс, - откуда ты узнала?
- Что узнала? – я сделала невинные глаза.
- Откуда ты узнала, что Виринея связана с Иванчук? Только не спрашивай, кто такая Виринея, а то я взбешусь.
- Не скажу, - насупилась я.
- Вика, я тебя на десять суток посажу!
- Рискни здоровьем! – ухмыльнулась я, - я могу десятью сутками другого формата тебе ответить.
- Переживу как-нибудь, - фыркнул Макс, - а ты на третий день оборону сдашь.
- Эй, братцы, может, свою интимную жизнь вы обсудите наедине? – воскликнул Андрей.
- Викуль, - устало сказал Макс, - давай по-хорошему.
- А то что? – прищурилась я.
- Понятно, - сердито протянул он, и прошёл внутрь, а я, обогнув Павла, протиснулась за ним.
Марфа лежала посреди комнаты, раскинув руки, а я положила на тумбу пакет.
- Она тебе успела что-нибудь рассказать? – посмотрел на меня Максим.
- Нет, - не моргнув глазом, соврала я, - как узнала о смерти Виринеи, погнала меня за водкой.
- Чертобесие, - буркнул Макс.
- А вы по базе отпечатков узнали? – спросила я.
- А то как? – стрельнул он в мою сторону глазами, а я посмотрела на застеклённую дверь, выходящую на балкон, и вздрогнула.
Плинтуса! Старые плинтуса! Последние слова Марфы были о старых плинтусах, и вот их я и увидела на балконе.
И я тут же вынула сигарету.
- Не смей курить на месте происшествия, - мгновенно отреагировал Максим, - и вообще, не смей курить.
Но я его не послушалась. Показала ему язык, и выскочила на балкон. Специально выронила сумочку из рук, потому что Макс за мной следил, нагнулась, чтобы поднять, и сдвинула плинтуса, которые не замедлили свалиться мне на голову.
Воспользовавшись этим, я схватила лежащую в самом углу в коричневом, кожаном переплёте, книжку, и сунула в сумку.
Очень вовремя сделала, и едва успела застегнуть молнию, потому что через минуту на балкон выскочил Макс.
- Ты как? – спросил он, помогая мне подняться.
- Нормально, - я скинула с волос паутину, - только ушиблась немного.
- Макс, - вышел на балкон Андрей, - смотри, что я нашёл, - и он показал часики из платины, усыпанные чёрными, и белыми бриллиантами, и сапфирами.
- Это мои, - тут же воскликнула я, - она их с меня стянула. Можно их забрать?
- Держи, - буркнул Андрей, отдал мне часики, и ушёл, а я застегнула их на запястье.
- Расскажи, что знаешь, - потребовал Макс.
- Да ничего не знаю, - ответила я, - а насчёт Виринеи... Тебе отец рассказал, как они с Федором вытаскивали нас с Димой из старой вентиляции?
- Рассказали, - кивнул Макс.
- Вот, - кивнула я, - её в катакомбах держали. Я там нашла одежду и документы. Вира здесь прописана.
- И ты, только солнце вошло в зенит, бросилась сюда? – хмыкнул Макс.
- Я тоже хочу расследовать, - упрямо сказала я.
- Малыш, ну, сколько можно? – застонал Макс, а я закашлялась. Горло у меня с самого утра садневело.
- Что с тобой? – спросил меня супруг.