- И что она говорила?
- Что переживает за тебя. Вот этого она и боится.
- Чего?
- Что ты будешь ревновать её к младшим, - вздохнула я, -
просто Ася, она Ася и есть. Легкомысленная, любящая свою работу, и, к твоему сведению, она опять у руля. Свалила твоих братика и сестричку на вечно ворчащую свекровь. Арина, а ты думала, куда пойдёшь учиться?
- Ещё не знаю, - протянула она, - да и рано об этом думать, мне ещё два года учиться.
- Не два, а полтора, - поправила её я, - за полгода до поступления надо на курсы ходить.
- Я на инженера хочу, - выдала вдруг Арина.
- Зачем? – опешила я.
- К твоему сведению, я люблю математику, - заявила Ариша, - или на факультет прикладной математики. Я ещё не решила.
- Математика, - пробормотала я, - вот уж не думала, что ты в математике разбираешься.
- И ещё как, - улыбнулась Арина, - а мама что, тебе не говорила, что я точные науки люблю?
- Не говорила, - вздохнула я.
- Впрочем, у неё и проблем-то со мной не возникает, не то, что с Янкой, - протянула Арина, - вот она учиться не желает, учителям хамит, и от этого Игоря забеременела. Вернее, уже родила. А насчёт учёбы, я ещё не решила, кем буду. Либо математиком, либо инженером, либо военным.
- Военным? – вскричала я, - ты спятила? Ты же девушка!
- Ну, и что? – улыбнулась Арина, - мне это нравится. Это действительно моё.
- Ну, ты даёшь! – воскликнула я, и затормозила около ГУМа, - со мной пойдёте, или как?
- А ты куда? – заинтересовалась Фрида.
- В отдел нижнего белья, - пояснила я.
- Мы с тобой, - воодушевились девушки, и я засмеялась.
Мы поднялись на второй этаж, и зашли в отдел, где топталось трое человек.
Две девушки, общавшиеся между собой, и мужчина в возрасте. Последний ужасно стеснялся, и что-то бормотал себе под нос, рассматривая бельё.
- Добрый день, - вежливо сказала мне продавщица, - вы хотите что-то конкретное?
- Да, - кивнула я, - мне нужно бельё. Очень дорогое, и очень красивое.
- Особый случай? К празднику? – она явно имела в виду день влюблённых, который будет послезавтра.
- Да, - кивнула я, - цвет, красное с чёрным, чулочки, и кимоно.
- Могу предложить вот это, - она вынула комплекты, и сняла с вешалки кимоно.
Фрида и Арина вертелись неподалёку, пока я покупала бельё, а потом подошли ко мне.
- Какая красота, - вздохнула Арина.
- Да, - вздохнула Фрида, - жаль, что я ещё маленькая.
- Ничего, - улыбнулась я, - у тебя ещё всё впереди. Пойдёмте, я себе одно платье выбрала, зацените.
И я примерила элегантное, узкое, суженое книзу платье, с рукавами три четверти, и горловиной « кармен », алое платье, и алые туфли на тонкой шпильке, и узкими носами.
Девочки признали, что платье изумительное, мы ещё прошвырнулись по магазину, и сели в машину.
Все уже были в сборе.
Я загнала машину в гараж, забрала покупки, и в гостиной застали маман, папу, Октябрину Михайловну, Сашу, нашу няню. Лиза сидела на руках у маман, Леня у папы. А Василинка, под присмотром Нуцико Вахтанговны, ловко играла на рояле.
Только Иван Николаевич сидел с недовольным видом.
- Что случилось? – прошептала я.
- « ЦСКа » играет, - вздохнул он, - а твоя мать заставляет Баха слушать.
- Это не Бах, - улыбнулась я, - а Чайковский.
- Да какая разница, - махнул рукой мой свёкр, - эта музыка вся на одно лицо.
- Вот уж не скажите, - возмутилась я, - там нет ни единой одинаковой ноты.
- И чего с тобой спорить? – поджал губы Иван Николаевич.
- Это, чего с вами спорить, - улыбнулась я, - наслаждайтесь классикой, - а сама пошла на кухню.
Заглянула в холодильник, взяла пару рыбных котлет, жареную семгу, и кусок шоколадного рулета.
Налила себе чашку кофе, взяла апельсиновый сок, и пошла к
себе.
Как мне заставить Ивана Николаевича полюбить классику?
Боюсь, что никак. Ему это не прививали с детства, и теперь уже вряд ли возможно что-либо сделать.
Я юркнула с едой через боковую лестницу на второй этаж, вынула тетрадь, и уткнулась в стихи.
Странно, но я стала ощущать, что мастерство приходит. Со временем, но приходит. На ум приходят слова, которые раньше находились в глубине мозга, и теперь они выливаются на страницы.
Но, главное, что есть возможность, и, что получается.
Рядом есть люди, которые могут объяснить, и помочь. Раньше я считала, что вынашивать идею по десять лет, а потом написать пять страниц, это убого и бесталанно, а теперь понимаю, что оно действительно должно прийти само.
Если пишешь рассказ, нужно писать лёгким, литературным языком, языком интеллигента. Но ещё нужно увлечь читателя.