– В жизни я мало творила добра, презирала людей за их убогость и безликость, подливала масла в огонь, когда вокруг меня полыхали страсти. Но самым непобедимым врагом для меня оставалось одиночество. Против него я бессильна: оно давит, когда засыпаю, терзает, едва продираю глаза. Возможно, брак с Игоречечком окажется счастливым, но мне никогда не избавиться от этого сиротства – поселилось внутри и точит, как червь, душу. Только с вашим (твоим и Антика) появлением вдруг обрела силы бороться с ним! Пусть не стану матерью, но я могу быть хорошей сестрой и заботливой тетей. Ведь правда? Ты сказала, что вернулась бы в родительский дом? Ради Антика, которого по праву хочу считать своим племянником, чувствовать себя полезной и нужной, помогу тебе. Я продам свой гараж (он добротный, торчит без толку в центре поселка, стоит дорого), а на вырученные деньги отремонтируем твой дом. Отдам половину своей мебели, а то – скажи, ведь? – развернуться уже негде. Не хватит этих денег – продам дачный участок. А зачем мне они, для кого мне умножать богатства!
В эту минуту в дверь квартиры позвонили.
– Пойду открою, – подхватилась Ангелина, чтобы выиграть время и совладать с волнением.
Хозяйка молча пожала плечами – поступай, мол, как хочешь, и воззрилась на экран телевизора.
В смотровом глазке молодая женщина увидела высокого мужчину с букетом белых гладиолусов, присмотрелась и тихо вскрикнула.
Там, за дверью, стоял Михаил!
При виде мужа Ангелину обдало жаром – будто невидимые пальцы сжали ее горло, заставляя желудок болезненно подпрыгнуть к самой его поверхности. Сердце, ни на мгновение не терявшее ритма, теперь забилось с удвоенной силой, наполняя ее грудь горячими волнами чувств. И вот тут, в этой точке противоречий, она вдруг осознала странную истину. Мысли, как молнии, пронзили ее сознание: Михаил, возможно, одумался. Может быть, свет понимания наконец-то пробился сквозь мрак его ошибок, и он пришел, чтобы объясниться, попросить прощения, вернуть все обратно в привычное русло.
Но что это за незнакомые чувства, которые в эти мгновения зародились в ее душе? Она не могла отрицать, что радость от возможного примирения смешивалась с легкой тревогой. Теперь, после всех этих дней разлуки, когда они, как корабли в бурном море, избегали столкновения, Ангелина все еще не знала, чего хотела на самом деле. Молодая женщина внимательно смотрела на него через дверной глазок. Ей показалось, что на его лице отразилась тень переживаний. Но на самом деле в ее сердце не осталось ни капли тепла для человека, который когда-то был ей дорог. Михаил стал чужим, далеким призраком, навсегда оставившим ее в бескрайних просторах одиночества.
А может, такова и есть женская судьба – быть готовой прощать, даже если сердце сковано льдом? Может, это она была не права, огненным вихрем спалив все мосты, которые когда-то соединяли их жизни? При этой мысли Ангелина ощутила, как теплота раскаяния проникает в ее душу: а может, Михаил все же предначертан ей судьбой? Но готовы ли они оба снова открыть двери в прошлое, оставив позади все, что привело к их отчуждению?
Повторный звонок вернул ее в чувства; она глубоко вздохнула, стараясь сохранять хладнокровие, открыла дверь и воззрилась на мужа взглядом, исполненным ожидания.
– Добрый вечер, – галантно поздоровался он, посмотрев поверх нее. – А Надежда?.. – вдруг запнулся, его взгляд сфокусировался на молодой женщине, лицо сделалось сосредоточенным, брови сдвинулись: – Ты? – выдохнул, узнав в симпатичной блондинке свою жену. – Что ты здесь делаешь?
Ангелину обдало холодом (в это мгновение она испытала ощущение, сравнимое с пощечиной), щеки побелели, глаза потухли:
– Разве ты пришел не за мной… не за нами?
– Да я даже не знал, что ты здесь, – Михаил оценивающе осмотрел ее сверху вниз и обратно, поджал губы, покачал головой. – Хм, какой стала…
В коридоре неожиданно появилась хозяйка:
– Ну надо же, только погляди! Так, поясни нам, дурехам: ты к жене али к любовнице? А-а, поняла: раны душевные залечивать пришел, да? Ой, и цветочками запасся, какой предусмотрительный! – Надежда вызывающе рассмеялась, подошла к двери. – А знаешь, в какое место я посоветовала бы тебе засунуть эти гладиолусы? Так, чтобы не мешали баб колотить да детишек от матерей за ручонки дергать!
Ангелина посторонилась, чувствуя, будто земля уплывает из-под ног, спиной оперлась о стену и, обхватив голову руками, медленно присела на корточки.
Надежда метнула на нее взволнованный взгляд, потом сверкнула аметистами на непрошеного гостя:
– Не по адресу явился, товарищ. Давай, убирайся обратно, а вернешься – огрею тем, что под руку попадется! Клянусь, мало не покажется – ты меня знаешь.
– Надя!
– Пошел вон! – крикнула красавица и захлопнула перед ним дверь, потом опустилась на колени рядом с подругой. – Прости, я не давала ему больше никакого повода, а тебя не дам ему в обиду, вот увидишь!
Она осторожно отвела ее руки от лица, заглянула в глаза:
– Ты переволновалась, и тебе стало плохо, да?
– Нет, мне стало плохо, потому что…