- Он? Привязан? Да он вообще не знает, что такое привязанность, что такое чувство, что такое любовь. Или нет, знает, но это, скорее, не любовь даже, это настоящая одержимость. Он одержим вами, монсеньор.
Граф нахмурился. Огонь отражался на бледном хрустале его щек, словно волшебный танец саламандры на зеркале зимнего заката.
- Я знаю. Я почувствовал. И давно?
- Давно. Он как-то мне рассказывал – на него иногда находят припадки откровенности. Давно, еще в юности, он как-то встретился с мадам Петраш. Та показала ему вас в магическом зеркале и рассказала, что вы – судьба его. Вот с тех пор он на вас и помешался. Мадам не сказала, где и когда он вас найдет, и он исколесил, наверное, полмира в поисках прекрасного незнакомца из зеркала. Был даже в странах Востока и в горах Тибета. Каково же было его удивление, когда в одном из монастырей Тибета ему сказали, что да, видели такого человека – мужчину, красота которого искушает святых и заставляет меркнуть солнце. Когда же он услышал о графе Монсегюр, который свел с ума короля Филиппа, он понял, что это вы. Вот тогда-то он решил не полагаться на свои силы, а найти опытного и сильного мага, который бы ему помог. А где можно найти хорошего мага, как не в подвалах инквизиции?.. Так он нашел меня.
- И вы согласились ему помогать?
- У меня не было выбора. По крайней мере, я тогда была в этом уверена. Правда, я ему сразу сказала, что вряд ли смогу ему помочь повлиять на вас: земная магия не может соперничать с силами ангелов. Однако он был настойчив и упрям, и я решилась попробовать. Что из этого вышло, вы знаете. Простите меня, монсеньор, я не желала вам зла. А, если бы я знала, что вы и вправду настолько прекрасны… Клянусь вам, я бы не испугалась пыток!..
Наступила пауза: слышны были только треск горящих поленьев в камине, взволнованное дыхание женщины, да стук моего сердца. Ах, какой же, однако, мерзавец его высочество. Да он, оказывается, еще опаснее, чем я думал!
- Я верю вам, Мадлен, - мой г-н осторожно приподнял заплаканное лицо женщины за подбородок и несколько секунд, молча и пристально, словно исследуя запутанный лабиринт ее мыслей, смотрел ей в глаза. – Я знаю место, где вы можете укрыться. Из внешнего мира о нем знаем только я и вот он (граф, не оборачиваясь, кивнул на меня). Инквизиция, конечно, тоже знает, но у нее руки коротки туда проникнуть.
- Земля Св. Алгола? – улыбнулся я. – Вы хотите отправить ее к Домиану?
- Угадали, mon chere.
Он снова повернулся к Мадлен.
- Сейчас я спущусь с вами на конюшню и выберу для вас самую быструю лошадь. Надеюсь, вы ездите верхом? Замечательно. Через несколько часов вы будете у водопада. Я свяжусь с Дамианом, это тамошний приор – очень сильный и талантливый маг. Вас там встретят. Думаю, что вы в состоянии будете перейти на другой берег. Ну, а не сможете – вам помогут. Скажите, что я просил… Впрочем, я сам сейчас все объясню магу.
Он на мгновение закрыл глаза и – словно выпал из этого времени, этого дня, этого часа. Лицо его сделалось бледным и прозрачным, словно ночная река, нанизанная на лунные лучи. Его губы несколько раз дрогнули, а с ресниц словно бы осыпалась пыльца неземных цветов.
«Верто мремор, спасибо», - прошептал он, глубоко вздохнул и посмотрел на нас.
- Домиан ждет вас, Мадлен, пойдемте.
- Благодарю вас, монсеньор!
Она снова хотела поцеловать его руку, однако граф быстро предупредил ее движение.
- Не нужно. Женщина не должна целовать руку мужчине – даже королю. Даже священнику.
- И даже – богу? – она, краснея, торопливо вскинула на него печальные глаза. – Даже такому прекрасному, как вы?
- А такому, как я – тем более.
- Ну, тогда, - она решительно откинула капюшон и положила руки ему на плечи. – Один только поцелуй, сеньор граф. Всего один ваш поцелуй на прощание. Ведь я более никогда вас не увижу. Г-н Горуа не будет возражать, правда?
Она робко и просительно оглянулась на меня.
Я покачал головой. Я чувствовал себя неловко – словно обладатель несметного сокровища, у которого нищий клянчит монету. Как можно сказать в таком случае «нет»?
Однако граф был на этот счет иного мнения.
- Мой поцелуй пробьет вашу защиту мага, Мадлен. И вы об этом прекрасно знаете.
- Пусть. Мне все равно.
- А мне – нет. Если я вампир, это не значит, что мне наплевать на человеческую жизнь. Не я ее создавал и не мне ее отнимать. Пойдемте, Мадлен, я отведу вас на конюшню.
- Но, сеньор граф!..
Она с отчаянием смотрела на него, не двигаясь с места.
- Либо вы пойдете сейчас со мной, мадам, либо мне придется разбудить герцога. Выбирайте.
Она вздрогнула и вдруг улыбнулась сквозь слезы.
- Его высочество прав: вы и вправду коварны, Монсегюр. Коварны, как…как…
- Инкуб, мадам, улыбнулся в ответ мой г-н, накидывая на голову женщины черный капюшон.
Они ушли. Через несколько минут из раскрытого окна до меня донесся стук копыт. Я быстро посмотрел вниз: в сумерках между деревьев мелькнул темный силуэт прекрасной всадницы. Прощайте, Мадлен!.. Видит бог, я не держу на вас зла.
