- Слушаете соловьев, mon chere? – граф неслышно подошел ко мне сзади: сиреневый дурман снова заполнил комнату – аромат любви, невесомый, как сказка, поплыл под потолком. А вместе с ароматом куда-то поплыл и я.
- Нет, считаю звезды, - не оборачиваясь, улыбнулся я, спиной ощущая горячее дыхание его кожи.
Он ласково положил руки мне на плечи.
- Так на чем мы остановились?
- На том, что не мешало бы научить Флер закрывать за собой дверь, - тихо рассмеялся я, обернулся и оказался в его объятиях.
========== Глава 17. ==========
Уже стало светать, когда в дверь тихонько поскреблась Флер.
- Ты права, милая, пора вставать! – выскользнув из постели, граф впустил собаку.
- Но, Александр! – я протестующе потянулся следом. – А как же утренний поцелуй?
- Никаких поцелуев, - смеясь, он бросил мне одежду. – Иначе мы до обеда не выберемся из спальни. Одевайтесь, и бегом на реку. Солнце скоро взойдет.
- Нет, ну вы просто помешаны на этом своем рассвете, - не торопясь одеваться, я зевнул и вновь лениво откинулся на кровати. – Неужели нельзя хотя бы раз пропустить это зрелище? Я, конечно, понимаю, что на Земле самые прекрасные рассветы, но за 25 лет пора бы и насмотреться.
- Вы что же, решили возражать инкубу? – он наклонился надо мной и его глаза вдруг вспыхнули такой чувственной магией, какой, наверное, полыхает над землей пропитанный первыми весенними ароматами воздух, юный и пьянящий.
Я тут же, словно подхваченная ветром лоза, вскочил на ноги.
- Догоняйте, mon chere! – крикнул граф уже из-за двери. – Если догоните – утренний поцелуй ваш.
Флер, приняв игру, со всех ног радостно бросилась за ним.
Я же, одеваясь на ходу и на чем свет стоит возмущаясь коварством инкубов, побежал следом.
Мы бежали сквозь утренний туман спящего вишневого сада. Я не видел моего друга, только откуда-то из-за густой пелены белых сливок время от времени выплывал его голос и смех и вторивший им собачий лай.
- Эй, Горуа, река рядом, не промахнитесь!
Ближе к реке туман немного рассеялся, а точнее – с берегов пере-брался на воду, нависая над ней плотной белой шапкой. Почти у самой воды граф мне поддался: он сделал вид, что споткнулся, и мои настойчивые губы тут же с жадностью завладели его губами. Х
- Бог в помощь, господа!
Голос – приятный, ласково-ироничный, и в то же время холодный и жесткий, словно удар плети, заставил нас замереть на месте. Губы графа из обжигающих моментально сделались ледяными.
- Доброе утро, ваше высочество, - он медленно повернулся к реке. –Как вам почивалось?
-Замечательно! Всю ночь видел во сне вас – вот как сейчас. Только уж, прошу прощения, без г-на Горуа.
Послышался легкий плеск, черная вода дрогнула, а затем из тумана, словно из опрокинутого блюдца с молоком, вышел герцог.
От неожиданности я вздрогнул. Его высочество был совершенно нагой, ну прямо, как изгнанный из рая Адам. Я пристально и жадно, с ревнивой поспешностью окинул его глазами. Да, сравнение явно было не в мою пользу – сложен его высочество, нужно отдать ему должное, был безупречно: среднего роста, мускулистый, смуглый, с этой своей вкрадчивой кошачьей грацией, он, должно быть, безумно нравился женщинам. Да и многим мужчинам тоже. Я почувствовал, как под ложечкой у меня неприятно засосало и с тревогой покосился на графа.
Однако лицо того оставалось совершенно бесстрастным – он равнодушно скользнул глазами по своему гостю и только чуть-чуть улыбнулся.
- Любите купаться по утрам, ваше высочество? Не боитесь простудиться?
- Да, вода, по правде сказать, не ласковая.
Герцог вышел из реки и, не торопясь, завернулся в длинный черный плащ на меху.
- Это вы помогли Мадлен сбежать? – вдруг быстро, без всякого перехода спросил он.
- Конечно, - снова улыбнулся мой г-н. – Даме сделалось скучно в моем замке, ей захотелось уехать, а я в достаточной мере джентльмен, чтобы помочь ей осуществить ее желание.
- Ну-ну, по губам герцога пробежала холодная змейка иронии. - Между прочим, эта самая дама использовала против вас магию, г-н искуситель.
Мой друг равнодушно пожал плечами.
- Знаете, ваше высочество, человеческая жестокость подчас страшнее самой что ни на есть черной магии.
Резко стянув волосы узлом, он, не раздеваясь, пошел в воду. Я, разумеется, тоже не стал раздеваться. Не хватало еще подставляться под оценивающе насмешливый взгляд его высочества. Он и так невысокого мнения на мой счет, а, если еще сравнит меня с собою – то-то будет ликовать!..
- Это что же у вас в провинции мода такая пошла – купаться, не раздеваясь? – с насмешкой бросил нам вслед наш гость.
- Ага! Не только же вам, парижанам, изобретать моду. Позвольте и нам внести свою лепту, - не оборачиваясь, ответил через плечо мой г-н.
Герцог задумчиво проводил нас глазами – он явно был разочарован. Ничего, ваше высочество, как говорят у нас в деревне – «перетопчетесь».
- Может, поплаваем подольше, а он пока уйдет завтракать? – спросил я графа.
Тот тихонько фыркнул, рассекая воду небольшими и четкими, словно вонзающийся в дерево нож, гребками.
- Не уйдет. Даже, если мы будем плавать до вечера.
