Я потянулся к его губам, и через мгновение капля розового рассвета оказалась на моих губах – она жгла, словно уголек, и была прохладной, словно утренняя роса.
- В первый раз за все время я, кажется, не сержусь на Ванду, - сказал я, чувствуя, как песок под моей спиной становится горячим.
- Я тоже, - улыбнулся мой друг, роняя мне на грудь свои изуми-тельные волосы.
… Когда после завтрака мы разминались в фехтовальном зале с брутами, к нам заглянул герцог. Краем глаз я увидел, как его высочество, не торопясь, бочком обошел сражающихся и скромно остановился в стороне, прямо под зарешетчетыми окнами.
«Чтоб тебя голуби обделали», - со злостью подумал я, пропуская очередной удар и потирая ушибленное место.
- Сосредоточьтесь, Горуа! Иначе вам пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать синяки, - негромко крикнул мой г-н, нанося новый удар.
Я опять не успел увернуться и с раздражением лупанул шестом о стену.
- Браво, браво, г-н Горуа, - ласково рассмеялся в своем углу герцог. – Стена, она, по крайней мере, не увернется и, тем более, не ответит на ваш удар… А мне можно попробовать? – он взял шест и вопросительно посмотрел на графа.
- Если ваше высочество не оскорбят синяки, - усмехнулся тот.
- Ах, граф, от вашей руки и синяк кажется лаской. Как вы считаете, Горуа?
Кажется, ему понравилось надо мной издеваться. Эх, ваше счастье, что вы – брат короля, а не то бы я вас так приласкал, мало бы не показалось!..
Его высочество, я и еще с десяток молодых людей взяли шесты и заняли позиции вокруг графа.
Тот на мгновение замер, скрестив перед собой бруты, и – бой начался. Через несколько минут из противников великого магистра нас оста-лось двое – я и герцог. Но ненадолго: мгновенно-изящным ударом граф выбил из моих рук оружие, и мне пришлось выбыть из игры.
Чертыхаясь, я отошел в сторону.
Теперь они были одни, вернее – вдвоем. Один на один и друг против друга. Герцог, отойдя на шаг, легонько отсалютовал шестом магистру. Тот, почти незаметно отклонив шест в сторону, ответил ему.
Они сошлись и…
Честное слово, ничего более захватывающего я еще не видел!.. Да, г-н герцог не зря мучил бедных монахов – не смотря на всю мою к нему неприязнь, я должен был признать, что искусством боя он владел виртуозно. Наверное, еще никогда у моего друга не было столь достойного противника.
- Только давайте по-честному, граф, без всяких там этих ваших магических штучек! – крикнул он, мастерски отбивая серию стремительных, как молния, ударов магистра.
- Я никогда не использую магию, сражаясь с людьми, - ответил тот, легко, словно играя, отражая в свою очередь удары принца.
Они сделали несколько небольших кругов по залу и снова встретились в центре.
- Я что-то не пойму, граф: вы и вправду настолько благородны, как кажется, или это вы играете в благородство?
- Благородство – не игрушка, ваше высочество. Оно либо есть, либо его нет.
Удар, удар, еще удар. Шесты скрестились, герцог отступил, но с ловкостью избежал касания.
- В таком случае, г-н Монсегюр, вы делаете большую глупость. При вашей невыносимой красоте благородство – излишняя роскошь. Инкуб не может быть благороден по своей сути. Благородство и коварство не совместимы.
Он сделал обманный выпад, затем – резкий удар. Граф развернулся и легко, словно подхваченная ветром пушинка, перевернувшись через голову, ушел от удара.
- А я далеко не всегда инкуб, ваше высочество. Только, когда сам этого пожелаю.
- И ничего не заставит вас сделать что-либо против вашего желания?.. Даже жизнь другого человека?
Шест в руке графа слегка дрогнул – удар пришелся в пустоту.
- Ванда вам рассказала?..
- Да, - на мгновение герцог замер, упершись шестом в землю. – Я все знаю. Вы обязаны соблюдать договор, иначе…
Они снова закружились по залу, подбираясь друг к другу - изящные, словно танцоры, и безжалостные, как смерть.
- Вы решили зачитать мне договор, ваше высочество? Я пока что не жалуюсь на память.
- Тогда почему же вы забыли о том, что ваш покорный слуга, то есть я, тоже имеет непосредственное отношение к этому самому договору?
Удар, толчок, поворот – шест с тихим хрустом натыкается на шест. На секунду оба противника замирают, глядя друг на друга сквозь крест гладко обструганных брутов.
- Вашему высочеству мало быть братом короля? Вам непременно хочется занять его место? И не просто стать королем, а наместником бога-императора на Земле?
- О нет, граф! – крест распался, оба противника откатились по разные стороны зала, чтобы через мгновение снова столкнуться в центре. – То есть, я, конечно, не откажусь от власти – кто бы на моем месте отказался?.. Но что такое власть? Суета сует – чуть большая, чуть меньшая, какая разница. Я хочу другого, Монсегюр.
- Звезду? – улыбнулся мой друг, отступая в сторону так, что очередной удар герцога пришелся в пустоту.
- Да, и лишь ее единственную.
Быстрый, как молния, удар – и шест в руках принца переломился, словно тростинка.
- Поздравляю, г-н магистр, - сказал он, невозмутимо глядя на упирающийся ему в грудь шест графа. – За 10-ть лет вы – первый человек, которому удалось меня обезоружить.
