Мой друг и г-н привстал в стременах, вглядываясь куда-то на ту сторону, в загадочно мерцающую в синей дымке водопада сказочную лесную даль.
- Сейчас узнаете, mon chere, сейчас все узнаете.
Он спрыгнул с седла, я сделал то же. Мы подошли к самому краю обрыва. Я с удивлением захлопал глазами. Между двумя краями пропасти, прямо над водопадом была протянута тоненькая деревянная жердочка, а рядом – еще одна. Я пригляделся – они были настолько узкими, что на них вряд ли уместилась бы нога ребенка, не то, что взрослого мужчины.
- Что это? – не понял я.
Граф задумчиво посмотрел на меня, затем перевел взгляд на водопад.
- Это дорога на тот берег, Горуа. К сожалению, другого пути нет.
- И мы что же – пойдем вот по этой ниточке, как канатоходцы? – в животе у меня неприятно похолодело: шум воды и острые камни внизу не обещали ничего хорошего.
Великий магистр тихонько рассмеялся.
- Я был бы рад предложить вам парковую аллею и карету в придачу, да не могу. А вы что же – боитесь?
Он пытливо заглянул мне в глаза – без издевки, просто с интересом.
Я решительно встряхнул головой.
- Нет. Конечно, нет. С вами я ничего не боюсь.
Но, чуть помедлив, все же осторожно добавил:
- А вы не могли бы превратить эти жердочки в мост?
- Какой же вы еще ребенок, Горуа! – он грустно улыбнулся, подставляя солнцу свое прекрасное, словно созвездие Кассиопеи, лицо. – Нельзя пользоваться магией всякий раз, когда хочешь чихнуть. В конце концов, кто и нас человек – вы или я?.. Если вы, то извольте не валять дурака и делать все по-человечески.
И с легкой улыбкой тут же добавил:
- Пожалуйста!..
Мы перешли водопад. Граф Монсегюр крепко держал меня за руку, не давая не упасть, не оступиться. Несколько раз я покачнулся, но он был рядом, и ноги мои сами собой скользили по гладко обструганному дереву, словно по паркету. Где-то в середине пути, под самым водопадом, страх неожиданно прошел, и я даже решился посмотреть вниз. Между скалами бурлила вода, а на прибрежных камнях отчетливо виднелись человеческие кости и оружие. На одном из скелетов был чудом сохранившийся плащ с крестом ордена Святого Франциска.
- Инквизиция? – с удивлением пробормотал я. – Они-то что здесь делали?..
- То же самое, что и мы, - не оглядываясь, сказал магистр. – Только им повезло значительно меньше. Этот путь закрыт для инквизиции.
Через несколько минут мы, совершенно мокрые, были на другом берегу.
- Вот и все, mon chere, - улыбнулся граф Монсегюр, стоя на самом краю обрыва и выкручивая мокрые волосы, с которых потоками лила на землю вода. – Эту дорогу проложили люди – не совсем, правда, обычные, но все-таки люди. Насколько я знаю, сюда уже лет 200-ти не ступала нога постороннего – ни человека, ни кого бы то ни было другого. Это заповедный лес. Я уже давно решил, что приду сюда не один, а только с тем, кого полюблю по-настоящему.
Солнце было у него за спиной – он стоял в солнечных лучах, и со стороны казалось, что это от него, а не от солнца исходит свет. Но оказалось, что не я один смотрел на него сейчас и восхищался им. Послышался легкий шелест, так, если бы коварный ветер, играя, бросил одну травинку в объятия другой, и из-за деревьев показались люди – медленно, почти бесшумно, как тени. Мужчины и женщины в длинных белых одеждах с красными лентами в распущенных волосах. В руках у них были большие, странно изогнутые наподобие древнего иероглифа, луки.
Я не успел опомниться, как они плотным кольцом окружили нас, во все глаза глядя на великого магистра. Казалось, что они смотрели и не верили, просто не понимали, как могло случиться такое, что одна из прекраснейших звезд не просто скатилась на землю, но и оказалась на расстоянии вытянутой руки.
- Ангел…ангел…ангел, - тихо, словно ветер, прошелестел над нашими головами их восторженный шепот.
Одна из стоящих впереди молодых женщин робко сделала шаг вперед и осторожно протянула руку, но, едва дотронувшись до сияющего белизной изящного запястья магистра, тут же почти со священным ужасом отдернула руку.
- Настоящий! – прошептала она и, положив на землю лук, опустилась на колени.
Остальные, один за другим, сделали то же.
Несколько минут продолжалось молчание, затем один из мужчин – статный, молодой, с длинными волосами пшеничного цвета и такой же бородой поднял голову и, приложив руку к глазам и сердцу, негромко сказал:
- Приветствую вас на свободной земле священного Алгола, несравненный г-н Монсегюр. Простите, что не преклонили колени сразу, как только вас увидели, но вы, честно говоря, нас попросту ошеломили. Меня зовут Домиан, я – здешний приор. А это сестра моя Марфа, - указал он на девушку.
- Я вижу, вы обо мне слыхали, - улыбнулся магистр, продолжая неторопливо отжимать мокрую одежду и почти не глядя на собеседника.
- Кто же не слышал о прекрасном графе Монсегюр!.. Слухи о вашей ошеломительной красоте дошли и до заповедного леса Семи Дубов. Честно признаться, мы думали, что молва преувеличивает ваши чары, а оказалось, что наоборот…
