Хозяин долго терпел и прятался, прятался и терпел, но, когда мы стали кормить жареными перепелами бродячих собак, он попытался возразить. Капитан без лишних слов взял беднягу за шиворот и, как нашкодившего котенка, выкинул в окно.
А еще через полчаса я, взюзю пьяный лежа на полу у стены, мутными глазами наблюдал за тем, как капитан швырялся скамейками в мастеровых, а затем с ревом и рыком, так похожий на большого пьяного льва, гонял по всей таверне визжащих от ужаса проституток.
«А ведь, пожалуй, монсеньору это не понравится», - отчетливо подумал я перед тем, как провалиться в беспамятство…
…Я проснулся, когда солнце было уже высоко, и долго не мог сообразить, что случилось, сколько времени, где я и почему при каждом движении в голове у меня раздается такой звон, словно у меня не голова, а медный таз, который кухарка перед праздником решила почистить ершом, ножом и песком.
Я лежал в своей комнате поперек кровати, так что голова моя болталась где-то невысоко от пола.
Граф стоял у окна. Это он отдернул шторы и пустил в комнату солнечный свет, от которого у меня еще сильнее застучало в висках.
- Пить, - прошептал я, но голоса не было – я просто беззвучно шевелил губами. – Дайте воды, я умираю.
- Ерунда. Насколько я знаю, от этого еще никто не умер, - сказал граф, даже не взглянув в мою сторону.
Я обхватил руками гудящую и раскалывающуюся голову. А, может быть, меня вчера лягнула лошадь, а я и не заметил?.. Не может быть, чтобы от кувшина вина…вернее – от двух кувшинов… Или – от трех? Ничего не помню!
- Пожалуйста, Александр, сделайте что-нибудь, - голос наконец-то прорезался, но звучал так хрипло и с таким бульканьем, что я даже испугался. – Вам ведь ничего не стоит…
- Не буду, - он повернулся ко мне, глядя решительно, но не жестко. – Ну ладно – напились до чертиков на заборе. Это я понимаю – с кем не бывает. Так вы еще и трактир ухитрились распотрошить, словно цыпленка!.. Я накажу капитана за дебош, пусть только он протрезвеет. И накажу вас: ни в эту ночь, ни в следующую не смейте ко мне приходить.
- Как?! – я подскочил на кровати и тут же с гримасой боли снова схватился за голову. – Лучше уж прикажите меня выпороть!..
Великий магистр вдруг рассмеялся – негромко и очень ласково, убрал из глаз льдинки и, сев рядом со мной на кровать, легонько сжал указательными пальцами мои ноющие виски. Мгновение – и боль ушла, голова стала чистой и ясной, как небо в июле.
- Боже мой, - все так же с улыбкой глядя на меня, обреченно констатировал он. – Меня угораздило влюбиться в алкоголика!..
- А кто такой алкоголик?
Он рассмеялся еще более заразительно.
- Тот, кто вино предпочитает любовным объятиям.
- Ну, это уж точно не про меня, - рассмеялся я в ответ и протянул к нему руки.
Однако он уклонился и вдруг, в одно мгновение став серьезным, сказал:
- Не сейчас, Горуа. Приберегите свою страсть до следующего раза. Сейчас мне нужно съездить по одному безотлагательному делу, и я прошу вас меня сопровождать.
- Хорошо, - безропотно согласился я, стараясь держаться тише воды, ниже травы, лишь бы он только не сердился за вчерашнее. – Я готов.
- Одевайтесь, завтракайте, я буду ожидать вас внизу.
Он уже ступил было за дверь, когда я его окликнул:
- Монсеньор, а…что с капитаном?
Граф насмешливо приподнял брови, пряча улыбку.
- С капитаном все лучше не бывает. Храпит так, что в казарме дрожат стекла. Пусть только проспится, уж я ему устрою мавританские страсти.
Однако по тону его было видно, что капитану ничего не угрожает.
- Простите его, - попросил я на всякий случай. – Он ведь не нарочно – так вышло. Он вас очень любит.
В черной бездонности глаз магистра, словно крошечный парус, мелькнула грусть.
- Я знаю, - сказал он тихо. – Я не сержусь на него, Горуа. Одевайтесь.
Уже за пределами замка, переезжая мост, я нерешительно поинтересовался:
- А вы что же вчера – не знали, куда и зачем мы пойдем с г-ном д*Обиньи?
- Знал, конечно, - он задумчиво, не мигая, смотрел на яркое утреннее солнце, и большой огненный шар, будто желтая кувшинка, плавал в черной запруде его глаз.
- Тогда почему же вы нас не остановили?
Он философски пожал плечами.
- Я подумал и решил: пусть они лучше напьются до беспамятства, чем поубивают друг друга. Не самый лучший вариант, но за неимением иного…
- А вы, оказывается, коварный человек, г-н Монсегюр! – не удержался я от смеха. – Ну, ничего – вот наступит ночь…
В ту же секунду лошадь споткнулась, и я едва не грохнулся из седла прямо в воду.
- Смотрите лучше на дорогу, - очаровательно улыбнулся граф, подстегнул лошадь и, вырвавшись вперед, подобно ветру, понесся через поле.
Продолжая смеяться, я последовал за ним.
========== Глава 11. ==========
Мы ехали около часу и остановились на краю обрыва. Рядом был огромный водопад, а за ним - лес с девственно блистающими под солнцем изумрудными кронами. Я здесь никогда не был – я ни разу не видел ни чудесного, словно слезы творца, водопада, ни чернеющего на том берегу древнего леса, который даже издали, казалось, дышал тайной.
- Где мы? – тихо спросил я.
