А потом мы упали и покатились по траве. А потом мы куда-то летели, отвергая законы пространства, времени и земного притяжения…
ОН был моим притяжением, моей страстью, моим богом и творцом.
…Я был почти без чувств, когда щеки моей коснулось что-то прохладное. Я открыл глаза и обмер. Прямо над нашими головами расцвел цветок – самый прекрасный, самый фантастический цветок, который когда-либо расцветал на этой планете. Он был похож на розу. И на хризантему. И на гвоздику. Ослепительно белый, словно покров Богоматери, а края лепестков розовые, и дальше – ярко алые, словно кто-то нечаянно обмакнул его в свежепролитое вино. Или кровь.
- Александр, - прошептал я, с трудом сдерживая подступившие к горлу слезы.
Это был он – цветок нашей страсти. Прекрасный - до боли в глазах и непорочный, как улыбка младенца.
Из груди великого магистра вырвался вздох восхищения. Не размыкая объятий, он несколько секунд смотрел на чудесное видение над нашими головами, а затем, оторвавшись от моих губ, медленно опустился перед цветком на колени.
- В ту минуту, mon chere, когда вам будет невыносимо больно, - прошептал он тихо и монотонно, словно читая вырванную страницу из Книги Судьбы, - в ту минуту, когда вам будет казаться, что жизнь кончена, и вы будете думать о смерти, как об избавлении – вспомните этот цветок. Он – это то, что вы отдали мне, и то, что получили от меня взамен – наша страсть, наша нежность, наши плоть и кровь, наша сила.
Странная горечь его слов болезненным надрывом отозвалась у меня в груди.
- Но я вовсе не собираюсь думать о смерти, Александр!.. С какой стати? Глядя на вас, можно думать только о…
Где-то сбоку тихонько хрустнула ветка. Граф быстро приложил палец к моим губам.
- За нами наблюдают? – тихо спросил я.
Великий магистр улыбнулся и чуть-чуть кивнул. Теперь я заметил: за укрытыми туманом кустами явно виднелись чьи-то белоснежные фигуры. Мне показалось, что я даже слышу их взволнованное дыхание. Я начал понимать.
- И все это время наблюдали?
Граф снова кивнул с той же улыбкой.
- Это священная поляна, mon chere. А всякое священнодействие предполагает зрителей.
Я покраснел, побледнел, затем рассмеялся. Да, пожалуй, это и вправду было забавным!..
-Так вот, значит, почему вы хотели прийти сюда с тем, кого любите!.. Ну и свинья же вы, Монсегюр! – воскликнул я и, подхватив одежду, словно ошпаренный кот, сиганул в кусты.
Через несколько минут мы, смеясь и крепко взявшись за руки, шли по лесу по тропинке, ведущей к водопаду. Я уже не сердился на графа, да и как вообще на него можно было сердиться или обижаться?.. Утешало уже то, что те, кто за нами наблюдал, готовы были с радостью отдать жизнь за то, чтобы оказаться на моем месте!..
Солнце до половины ушло за горизонт, близились сумерки. Я остановился, с любопытством глядя, как огромный розовый шар, распухший, словно губы после поцелуев, медленно скатывается за лес.
- Солнце садится. А когда мы пришли на поляну, было утро. С вами не чувствуешь времени, Александр. Это упоительно, но это страшно и больно. Когда-нибудь вы откроете глаза и вместо цветущего юноши увидите рядом с собой высохшего старца.
Я думал пошутить, но в глазах моего друга при этих моих словах мелькнула такая непередаваемая горечь, что я даже испугался.
- Я думаю, что ни вы, ни я не доживем до этого, - грустно сказал он.
- Но ведь ангелы – бессмертны! – воскликнул я, чувствуя, как сердце сжимает ледяная рука страха.
Он посмотрел на солнце, цепляясь за него глазами, как за спаси-тельный маяк посреди океана.
- Конечно, mon chere. Ангелы бессмертны, как время и вечность. Как любовь.
Навстречу нам из-за деревьев вышел Домиан.
- Смеркается, монсеньор. Может быть, останетесь ночевать здесь? Я понимаю, что глупо говорить ангелу «в ночное время дорога небезопасна», но все-таки…
И, поймав пристально-насмешливый взгляд магистра, с улыбкой добавил:
- Обещаю, что никто из моих людей не будет надоедать вам с глупостями.
- Конечно, - тихо, но так, чтобы он расслышал, буркнул я себе под нос, - ваши люди, по-видимому, уже получили полное удовлетворение от представления на Поляне.
Граф закусил губы, пряча улыбку. Домиан сделал вид, что не услышал.
- Ну, что, Горуа, - с серьезным видом магистр посмотрел на меня. – Хотите заночевать на земле Святого Алгола?
- С удовольствием, - невозмутимо ответил я. – Если у этого самого Алгола – не тысяча глаз, как у Аргуса.
Тут уже не выдержал и Домиан.
- Наверное, я должен принести вам извинения, но такова традиция…
- Не стоит, - фыркнул граф. – Ваши люди вели себя вполне тактично и не пытались к нам присоединиться. А, если учесть, что такова традиция…
На щеках Домиана выступил румянец, он быстро спрятал глаза и что-то пробормотал.
…Молодой маг отвел нас в небольшой поселок прямо посреди леса на берегу реки с низкими, каменистыми берегами. Деревянные дома, скромные, но добротно поставленные, виднелись то здесь, то там между деревьями и , словно ласточкины гнезда, лепились к берегу.
