Уж очень я был заинтригован. Нет, я всегда знал, что голос его обладает той удивительной, чарующей певучестью, которая должна ложиться на музыку, как лунный свет на гладь океана, а тут предоставлялся случай узнать это наверняка.
- Хорошо, - он более не противился и взял в руки лютню. – Я спою вам одну старинную балладу. О любви, которая не дает этому миру рассыпаться в прах.
Пальцы его коснулись струн, и та удивительная, вонзающаяся в душу мелодия, которую я слышал по ночам из окна его спальни, полилась над темнеющим лесом.
Мы все ожидали чуда, и каждый, как мог, готовился его принять, но, когда чудо произошло…
Голос его зазвучал внезапно, словно упал с неба. Низкий, может быть, даже слишком низкий для его утонченно-изысканной, словно искрящейся хрусталем, красоты, он порой то взлетал, то карабкался на такую душеубийственную высоту звездного сопрано, что сияющие над нашими головами далекие звезды невольно вздрагивали и начинали звенеть ему в ответ. Словно тонкая жемчужная нить протянулась между мирами, и мы шли по ней, не глядя вниз, шли, протянув руки к свету невиданных и незнакомых галактик, не помня прошлого, не зная будущего, и сердца наши трепетали от восторга и страсти в ладонях прекраснейшего из ангелов, голос которого вел нас из вселенной во вселенную.
Меж звезд и облаков
Есть маленькая дверь,
Мы будем там среди миров –
Ты только верь мне, верь.
Мы будем там любить,
Как солнце любит бриз.
Мы будем над землей парить
И не посмотрим вниз, -
глядя в мои плачущие глаза, пел он, словно скользя по краю разделяющего нас неумолимым лезвием космического абсолюта далекого берега далекой планеты, где нет места людям. Но он протягивал руку к моему сердцу и звал за собой – наперекор всем существующим на свете законам, запретам, правилам и договорам. И я шел за ним.
Накроет землю тень,
Качнется колыбель.
И снова будет новый день –
Ты только верь мне, верь.
От солнца к солнцу луч,
От сердца к сердцу свет.
Открыта дверь, и найден ключ
Средь лебедей-планет.
Слова летели, слова упрямо рвались к звездам, забирая с собой сердца слушающих. Я не знаю, какая нужна была защита, какое противоядие от этого пленительного яда, который зажигал кровь, превращая ее с солнечный свет, и заставлял слушателей пройти все муки ада без надежды на рай.
Раскроют нам объятья облака,
Как слезы, брызнут над землей века,
Где-то высоко заплачут ангелы –
И о сердце разобьется колокол.
Он умолк. А слова все летели. А голос все еще звучал, пронзая сердца, терзая сердца, даря такое наслаждение, за которое можно вынести все на свете муки.
Люди медленно приходили в себя. Чудо свершилось, но как теперь жить дальше?.. Тот, кто однажды увидел рай, ни за что не захочет вернуться на землю.
- Спасибо, монсеньор, - прошептал Домиан; голос его дрожал, а в глазах стояли слезы. – Вы показали нам путь к звездам.
- Найдете ли вы дорогу обратно? – с грустью глядя на притихших вокруг костра магов, спросил граф.
- Вам не нужно беспокоиться об этом. Мы знали, на что шли. Пойдемте, я покажу вам ночлег.
Нас проводили жадно-тоскующие взгляды. Так смотрят умирающие от жажды в пустыне странники на возникающий и исчезающий перед их затуманенными глазами мираж океанского прилива.
- Вы можете заночевать в моем доме, - Домиан кивнул на высокую деревянную крышу за деревьями, - или пойти на сеновал. Мы вчера только-только накосили траву для животных. Выбирайте.
- Мне все равно, - пожал плечами магистр; было видно, что он искренне сожалеет о том, что поддался уговорам молодых людей у костра.
- Отведите нас на сеновал, - решил я.
Перспектива ночевки в доме сгорающего от страсти молодого мага мало меня устраивала – не хватало еще, чтобы он всю ночь прислушивался к тому, чем мы занимаемся в спальне.
По всей видимости, Домиан без труда прочел мои мысли – он быстро скользнул по мне глазами, вспыхнул и отвернулся.
Сеновал был рядом на лугу.
========== Глава 12. ==========
Сеновал был рядом на лугу. В темноте отсюда хорошо был виден отблеск костра. Мой г-н задумчиво оглянулся.
- Как они теперь?
Домиан тихонько усмехнулся.
- Не маленькие, справятся. Я проверил – у всех была хорошая защита. Так что безумие им не грозит. Что же до остального – пусть себе мечтают о вас. В конце концов, мы тоже люди, а людям необходимо иметь бога.
Краем глаз я увидел, как прекрасная рука моего друга сжалась в кулак.
- Так просто… Оказывается, это еще проще, чем они думают, - загадочно прошептал он, подставляя лицо звездам. – Если маги поддались с такой легкостью, то, что же говорить об обычных людях. Ванда права: мне даже не нужно ничего делать – просто быть приманкой. Душеубийственной приманкой, обещанием, которое никогда не исполнится.
- Послушайте, монсеньор, - Домиан решительно сжал губы и посмотрел прямо в глаза моему г-ну. – Прошу прощения, что вмешиваюсь, быть может – это не мое дело, но… Вам лучше сделать то, что требуют от вас Эти, Со Звезд.
- Вот как? – прекрасные глаза магистра с любопытством остановились на молодом человеке. – Вы – сильный маг, если сумели сейчас проникнуть в мои мысли.
- Я прошел 4-ую ступень посвящения, - покраснел Домиан.
