- Ну, граф, вас не узнает только полный идиот. За всю свою жизнь я ни перед кем никогда не преклонял колен – только в церкви, ну, еще перед некоторыми дамами, а сейчас… Перед отъездом я расспросил о вас человека, который видел вас однажды мельком. Знаете, что он мне ответил? «Ваше высочество, если вы увидите мужчину настолько прекрасного, что захотите преклониться перед ним, как перед господом, значит это граф Монсегюр». Я тогда над ним посмеялся, но теперь вижу – он прав!
Я и опомниться не успел, как герцог решительно и быстро, словно имея на то полное право, протянул руку и коснулся лица великого магистра.
- Все, как я и думал – шелк, хрусталь, мрамор, - как бы обращаясь к самому себе, шепнул он и тут же с подчеркнуто сокрушенным видом добавил:
- Извините, г-н Монсегюр, не смог удержаться. Вы и вправду - настоящий, и я не сплю и не умер от восторга.
- Я не сержусь, - усмехнулся мой г-н, пряча в глазах иронию. - Простите и вы моего друга за дерзость. Знай он, кто вы такой, он не за что не осмелился бы вызвать вас на поединок.
- Смотря за что вызвать, - буркнул я, исподлобья поглядывая на герцога. – Еще одно такое желание удостовериться в том, что он не спит, и я…
Мой друг легонько, почти незаметно щелкнул пальцами. В то же мгновение словно бы слабый электрический разряд вонзился мне в висок. Я осекся и замолчал. Наверное, я и вправду болтаю много лишнего.
- Вашего друга? – герцог с удивлением перевел глаза на меня (по-видимому, он совершенно успел позабыть о моем присутствии). – Ах да, конечно, вашего друга.
Его синие глаза насмешливо блеснули так, что я покраснел.
- Конечно, я его прощаю. Дурацкая ситуация. Я сам виноват, я не знал, кто он, и невольно обидел его своими словами. Г-н Горуа, не так ли?..
- Вы слышали мое имя? – не смог сдержать я удивления.
- Разумеется. Я много чего слышал. Вы – прыткий юноша, Горуа, только знаете, что я хочу вам сказать? Если нищему вдруг посчастливилось однажды завладеть драгоценным камнем, это ненадолго, рано или поздно он его все равно потеряет – карманы-то дырявые.
- Что вы хотите этим сказать, ваше высочество? – снова нахмурился я.
Новый электрический разряд весьма ощутимо ударил меня пониже спины – я поморщился и умолк. Лучше вообще не буду рта раскрывать – так надежнее.
- Что ж, поскольку вы, г-н герцог, отбились от своей свиты, я буду иметь честь сам проводить вас в замок, - мой друг осторожно перешел ручей и поднял оброненную мной флягу. – Вы не возражаете?
- Я буду не просто счастлив, я буду очень счастлив, - убирая свой меч в ножны, вкрадчиво сказал герцог Лотарингский, не отрывая от великого магистра цепко-кошачьего прищура своих глаз.
…Через несколько минут мы, все трое, скакали по дороге, ведущей к замку: мой г-н и герцог ехали рядом, почти что бок о бок, а я с почтительнейшим видом (бог свидетель – как нелегко давался мне этот почтительный вид!) держался позади.
Герцог непринужденно болтал, оглядываясь по сторонам, а все больше (будем откровенны!) глядя на магистра с нескрываемым, но хорошо контролируемым восхищением. Да, должен признать: его высочество и вправду удивительно хорошо владел собой, и его взгляд выражал восхищение ровно в такой степени, чтобы не быть оскорбительным, и желание - ровно в такой степени, что его можно было принять за восхищение.
- Ах, давненько я не был в провинции!.. У вас здесь и небо кажется выше и солнце – ярче. Да что там – сам воздух особенный, дышишь не надышишься… А, скажите, граф, - быстрый взгляд кошачьих глаз, словно укус, коснулся хрустальной щеки моего друга, - вы и вправду сражались с маврами?.. Вот так вот сами принимали участие в боевых действиях с мечом и копьем?
Великий магистр усмехнулся: его ресницы слегка дрогнули, словно стряхивая с себя нескромный взгляд собеседника.
- Да, я воевал с маврами с мечом и копьем в руках. Вас это настолько удивляет?
- Откровенно говоря – да. По мне, так для воина вы слишком красивы. Зачем вам меч? На вас только посмотришь – и уже побежден. Должно быть, арабы были от вас без ума – он ведь большие поклонники мужской красоты!..
Граф снова усмехнулся, ловко ускользая от пытливого взгляда молодого вельможи.
- Арабы именовали меня не иначе, как Иблисом, и боялись, как огня, если вам это интересно.
- О да, я слышал, что вы мастерски владеете искусством ведения боя, и во владении мечом вам нет равных. Как интересно: руки, которые словно бы созданы для ласки и объятий (он быстро взглянул на прекрасную руку моего г-на, сжимающую поводья), размахивают мечом и убивают, словно руки какого-то наемника!.. А мне вы продемонстрируете свое искусство? Я имею в виду искусство боя? – вполне невинно уточнил он.
- А вы непременно хотите это увидеть?
- О, я много чего хочу, граф. Если все перечислять…
- И вы, несомненно, привыкли получать все, что хотите?
- К сожалению, нет. Но я стараюсь. У меня для этого есть практически все необходимое – почти безграничная власть, деньги, уйма свободного времени и неплохая наружность.
