- Зачем? – в глазах графа вместе с солнечными бликами светилась откровенная насмешка. – Вы вели себя на удивление сдержанно и почти ничем не выдали желания немедленно осуществить эти свои фантазии. Тем более, что так думают…
- …все, кто вас видит? – быстро подхватил молодой вельможа.
- Ну да. Примерно так.
Герцог вздохнул и убрал лошадь с пути монсеньора.
- Я не удивляюсь. Вы не просто чертовски красивы, Монсегюр, вы, как молодое вино, бьете в голову, заставляя терять над собой контроль. Ну что ж – впредь буду осторожнее.
- Тем более, что мы уже практически приехали.
Граф кивнул на загадочно мерцающие в солнечных лучах чеканно-горделивые стены замка. Его высочество задумчиво проследил за его взглядом.
- Да, мне здесь нравится. Удивительно романтичное место. Вы не будете возражать, граф, если я задержусь здесь на недельку-другую?
В лице моего г-на ничего не дрогнуло – он учтиво наклонил свою прекрасную голову.
- Как вам будет угодно, ваше высочество. Ваша свита прибудет сегодня?
- Да. Я думаю, что к вечеру.
- Хорошо. Еще один вопрос: среди вашего сопровождения есть дамы? Дело в том, что по традиции вход в замок закрыт для женщин.
- Вот как? – герцог понимающе усмехнулся и тут же вкрадчиво спросил:
- Я надеюсь, что в моем случае будет сделано исключение? Дело в том, что меня сопровождает моя любовница – маркиза Шарди. С нею горничная и несколько служанок.
- Конечно, для вас будет сделано исключение, - не теряя спокойствия, сказал магистр. – Условие одно – чтобы ваши дамы, по возможности, поменьше высовывали нос из своих покоев и не маячили перед глазами у моих людей.
- Как вам будет угодно, г-н искуситель, - усмехнулся герцог, и желтые искры, сверкнув на мгновение в его глазах, отразились, словно в черном зеркале, в глазах моего друга…
========== Глава 15. ==========
Герцога Лотарингского отвели в приготовленные для него покои, а я…
- Я вижу, что вы хотите поговорить со мной? – невозмутимо глядя на меня, сказал магистр. – Пойдемте в сад.
- Почему в сад, а не в вашу комнату?
Он насмешливо приподнял свои изящные, словно своды древнего храма, брови.
- Не хочу, чтобы вы там в сердцах что-нибудь расколотили. Боюсь, что…
- Правильно боитесь!
Я выхватил меч, размахнулся и со всей дури рубанул молоденькое вишневое деревце за его спиной - деревце, словно щепка раскололось надвое.
- Браво! – великий магистр задумчиво и как бы слегка отстраненно проследил за траекторией моего меча. – Хороший удар. Я вижу, что вы с каждым днем все более и более совершенствуетесь.
- Жаль, что это не голова его высочества! – глубоко дыша, с яростью буркнул я.
Граф, не торопясь, легко выдернул из моих судорожно сжатых рук меч и вложил его в ножны.
- И за что вы так не взлюбили его высочество, Горуа? – спросил он.
- Да вы, наверное, смеетесь!.. За то, что он уж очень сильно возлюбил вас. Представляю, о чем он думал, глядя на вас - с его распущенной-то фантазией…
- Это вы по себе знаете? – усмехнулся граф.
- Черт! – я снова стиснул кулаки, но, к сожалению, мое оружие было сейчас у монсеньора. – Черт бы вас побрал, г-н магистр!.. А вы…вы все это терпели!.. Или, может быть, вам было приятно?..
- Может быть. Я об этом как-то не подумал.
- Ах, вы еще издеваетесь! – я почувствовал, как в груди у меня за-клокотал вулкан. – Вы позволяли этому красавчику таращиться на себя всю дорогу!
- Красавчику? – граф насмешливо смотрел на меня, играя моим мечом.
- Только не говорите, пожалуйста, будто не заметили, что он красив. Все равно не поверю.
- Почему же – я заметил. Ведь у меня же есть глаза. Для человека он, пожалуй, очень хорош собой.
- Для человека?.. Ах да, конечно! – я сделал издевательский поклон в его сторону. – Вы же у нас, г-н эстет, привыкли к красоте ангелов!.. Ну, тогда, черт возьми – ступайте в спальню и любите свое зеркало – оно, по крайней мере, не наговорит вам дерзостей.
Чувствуя, как к горлу подступают предательские злые слезы, я развернулся, чтобы убежать, но…
Сделав быстрый шаг в мою сторону, граф неожиданно бросил меч и, крепко стиснув руками мои плечи, прижал меня к дереву.
- Пустите! – дернулся было я, однако легче было вырваться из металлических тисков, чем из этих безжалостно-шелковых рук, ошеломляюще ласковых и беспощадных, как сталь.
- Подождите, да постойте, отчаянный вы мальчишка!.. Разве я не говорил вам, что я однолюб? И мне совершенно все равно, красив герцог или нет – потому что мне на это глубоко наплевать. Особенно – если рядом тот единственный, кого я люблю, и кого по-настоящему желаю.
Его руки медленно скользнули вниз, и я замер, мигом перестав трепыхаться. Он никогда еще не позволял себе такого!..Так он обнимал меня только ночью в полумраке спальни, или на безлюдном лугу, в лесу, где нас невозможно было никому увидеть. Но здесь, сейчас, средь бела дня, в саду замка!.. Это было что-то новое.
- Если этот негодяй хоть на шаг приблизится к вам, я разрублю его надвое, как это дерево, - замирая от теплого бриза его прикосновений, пробормотал я. – А, если он еще раз к вам прикоснется…
