Великий магистр стоял посреди василькового поля – без плаща, без оружия, в одной не застегнутой белоснежной рубашке и мягких черных брюках, и казался таким одиноким, таким беззащитным перед гигантским золотым шаром, медленно, подобно сказочному чудовищу, выплывающим из-за горизонта. Он казался ребенком, которого принесли в жертву древнему Молоху, и который безропотно и наивно ожидает маму в объятиях огнедышащего демона.
- Александр… Когда вы смотрите вот так вот, мне становится страшно.
Я зарылся лицом в его волосы – шелковые, прхладно-черные ветви сирени, которые в темноте опочивальни всегда почему-то отсвечивали изумрудом, а сейчас, при солнечном свете в них то и дело вспыхивали алые огоньки.
Он, не оборачиваясь, слегка откинулся назад, так, что его прекрасная голова легла мне на плечо, и тихо сказал:
- В каждом рождении таится смерть, даже если это рождение нового дня.
- А философии вы тоже умудрились нахвататься у людей? - обнимая его, улыбнулся я.
- Знаете, Горуа… Ваша Земля – такое удивительное место во Вселенной, что философия здесь словно бы разлита в воздухе. Ею дышишь, ее чувствуешь всей кожей, ее пьешь вместе с водой и впитываешь глазами вместе с солнечным светом. Вот такое вот волшебство. А еще на Земле – самые прекрасные во Вселенной рассветы и закаты.
- Ну, для того, кто не был нигде, кроме Земли, в общем то и сравнивать не с чем.
- Поверьте мне на слово, Горуа. Я видел миры так же близко, как вижу вас – видел воочию и во сне. Видел их тысячи и десятки тысяч. Но никогда и нигде я не видел ничего более притягательного, загадочного и щемяще –прекрасного, чем ваше бледное земное солнце с его орбитами лебедей-планет, одна из которых стала для нас вторым домом. А точнее – полем сражения за этот второй дом. Я понимаю, почему Те, Со Звезд, выбрали именно Землю – она каким-то образом ухитрилась пленить даже их холодные, не привыкшие к сантиментам сердца.
Потом мы долго лежали в высокой душистой траве, глядя на бегущие по небу облака.
- Вот это облако похоже на птицу, а это на лошадиную голову, - говорил я, покусывая травинку. – А это облако похоже на дракона. Александр, а драконы и вправду бывают, или это бабушкины сказки?..
Он лежал на спине, заложив за голову руки, и розовые солнечные лучи робко скользили по его груди, словно крылья жар-птицы.
- Раньше были, - сказал мой друг, все так же глядя на солнце, так, что в глазах его отражалось по блестящему золотому мотыльку. – Раньше, очень давно такие существа и вправду населяли этот мир. Только назывались они по-другому. А теперь это, конечно, просто сказки.
- Вы так просто говорите об этом. Для вас заглянуть в прошлое – все равно, что выпить чашку кофе, а в будущее – все равно, что убрать со щеки ресницу. А мне бы тоже хотелось взглянуть, - я просительно коснулся его плеча. – Можно?..
- И на что же вы больше желаете взглянуть – на прошлое или на будущее? – не поворачивая головы, с легкой насмешкой спросил он
Я задумался.
- Прошлое – давно ушло, его все равно не вернуть. А вот будущее…
- А будущее, Горуа, имеет уж очень экзотический для вашего девственного неба вкус. С непривычки можно обжечься так, что потом надолго отпадет охота принимать пищу вообще.
- Что вы этим хотите сказать? – насторожился я.
Он посмотрел мне прямо в глаза с той обычной своей грустной насмешкой, которая, словно игла, входила в сердце.
- Только то, что человеку эпохи, в которую он живет, будущее может показаться адом, Апокалипсисом, карой господней. Или еще чем-то похуже.
- Оно настолько ужасно?
- Ну, я бы не сказал… Оно просто совершенно противоположно тому, что нас сейчас окружает. Так, если бы на ваших глазах небо из голубого вдруг сделалось алым. Сам по себе алый цвет не страшен и даже красив, но, поскольку вы привыкли видеть небо именно голубым, то первое, о чем вы подумаете, это…
- …Это то, что наступил конец света, - задумчиво закончил я, и через несколько секунд добавил:
- Нет, пожалуй, я еще не готов к этому, Лучше сейчас не надо.
Мой друг одобрительно кивнул:
- Верное решение, Горуа.
А потом улыбнулся и попросил очень тихо и как будто бы виновато:
- Вы не принесете мне воды, mon chere? Очень хочется пить. Здесь в лесу неподалеку есть источник.
- Что же вы раньше молчали? – я с готовностью подхватился на ноги. – Конечно, я мигом.
Схватив флягу, я со всех ног бросился к лесу. Граф задумчиво проводил меня глазами. Он вообще был сегодня с самого утра очень грустный. Однако я не придал этому значения – такое иногда с ним случалось. Мало ли, где он успевал побывать ночью в те недолгие минуты, когда я не сжимал его в своих объятиях…
Родник был в лесу за деревьями. Ловко перепрыгнув через покрытые мягким мхом упругие кочки, я стал на колени и набрал воды полную флягу. Родниковые струи так соблазнительно звенели и отливали на солнце серебром, что я и сам не удержался – наклонился и припал губами к бьющей из-под земли ледяной искристой струе.
-Доброе утро, юноша! Не будете так любезны подсказать, как проехать в Монсегюр? Я, кажется, заплутал.
