От волнения я вспотел, как мышь, хотя на улице было довольно прохладно. Оказывается, его высочество успел и с Вандой снюхаться, или уж она с ним – какая теперь разница?.. Хуже всего, что он знает, кто такой на самом деле мой г-н, и какую роль он, герцог, должен сыграть в его судьбе. А то, что он должен сыграть какую-то роль – в этом нет никакого сомнения! На это намекала в своих угрозах Ванда, об этом обмолвился как-то и сам граф, только не успел договорить, а я потом, занятый только своей всепоглощающей страстью, не удосужился спросить. Идиот! Все-таки герцог отчасти прав на мой счет – умом я, действительно, не блещу. Только и умею, что лазить по балконам да размахивать мечом.
- Ну вот: а теперь – самое главное.
Белокурая колдунья что-то тихонечко прошептала и бросила в свое варево волосок с головы моего г-на.
В тот же миг раздался негромкий хлопок, будто всхлип гигантской гидры, белый пар превратился в черный едкий дым, и горшок над огнем раскололся на куски.
Женщина вскрикнула: ярость и негодование в ее голосе смешались с чем-то похожим на восхищение.
- Что это, черт подери, все значит? – кашляя и потирая глаза от дыма, раздраженно спросил герцог.
- Защита, ваше высочество, - усмехнулась Мадлен. – Сильнейшая магическая защита, пробить которую не в состоянии ни один человек, будь он хоть десять раз магом.
- Ты хочешь сказать…
- Я хочу сказать, что… Можете отправить меня обратно на дыбу, но я ничего не могу сделать. Я не могу бороться против магии, которая имеет внеземной источник. И никто не сможет – даже не сомневайтесь. Это все равно, что лупить голым кулаком в глухую стену. Граф Монсегюр закрыт для наших магов.
- Черт возьми! – принц раздраженно пнул ногой осколки горшка. – Да сделай же что-нибудь, чтоб хоть не дымило!.. А я-то надеялся… Выходит, никак не получится узнать, что он обо мне думает?
- Легче его самого расспросить! – рассмеялась женщина, сделав в воздухе плавные пассы руками – в тот же момент дым всосался обратно в камин, и вонь рассеялась.
- Ладно, Мадлен, займись вышиванием, раз от тебя все равно никакого проку, - герцог потер рукой подбородок и нахмурился. – А насчет мальчишки… Что ж, магия против него бессильна, но он человек, а, значит, как и все люди, уязвим. Ах, как жаль, что граф помешал сегодня утром нашему поединку!
Женщина смела все травы со стола в изящную вязанную сумочку с шелковыми шнурками.
- Даже не думайте об этом, ваше высочество. Как вы собираетесь потом добиваться расположения человека, убив того единственного, кого он любит больше жизни?
Герцог вздрогнул – на мгновение его синие глаза сделались черными.
- Ты в этом уверена? Насколько я знаю, вампиры не умеют так любить.
- У него человеческое сердце, ваше высочество. Женщина, которой доверили его воспитание, обманула Великих и Всемогущих – она воспитала мальчика, привив ему человеческие ценности, в том числе, любовь, за что и была наказана.
- Интересно, интересно… Ангел с человеческим сердцем, - герцог задумчиво сложил руки на груди, в его лице мелькнуло оживление. – Об это я как-то не подумал. Человеческое сердце можно распалить и можно погасить, можно вырвать из груди и растоптать. А это значит, что у нас есть шанс. Запомни, Мадлен, - глаза принца жестко сверкнули, - если ты не будешь стараться и не поможешь мне, то отправишься туда, откуда я тебя с таким трудом вытащил.
Женщина побледнела; на мгновение ее милое, почти детски нежное личико исказила гримаса ненависти и презрения, но она быстро овладела собой и улыбнулась – соблазнительно и призывно.
- Мой господин, - подойдя к герцогу, она по-кошачьи мягко скользнула к нему на колени, - я ведь не только маг, я еще и женщина. И я способна не только на заклинания и заговоры, но и на…
- Знаешь, милочка, - его высочество откинул голову на спинку кресла и с оскорбительной вежливостью взглянул в искрящиеся соблазном глаза женщины. – Знаешь, Мадлен: кот, которому дали понюхать сливки, не захочет потом лакать обычное молоко. Так что – извини.
Женщина, как вихрь, взметнулась с его коленей, поправляя растрепавшееся платье.
- Вы просто негодяй, ваше высочество. Ах, какой же вы негодяй!..
- А ты – ведьма и шлюха, милочка, - усмехнулся герцог и шагнул в сторону окна.
Я отшатнулся, доски пол моими ногами предательски заскрипели и накренились.
«Не хватало еще свернуть себе шею», - подумал я, оступившись – доска хрустнула, как гнилое яблоко, и я кубарем покатился вниз.
Бедный капитан, ничего не подозревая, караулил под окнами, когда я рухнул ему на голову, словно сбитая камнем большая черная ворона.
От удара он отлетел в сторону на клумбу с незабудками.
Я, сосчитав ребрами всю черепицу на крыше и распугав голубей, грохнулся сверху.
- Вашу маму, Горуа! – д*Обиньи отпустил длинное непечатное ругательство, выкарабкиваясь из-под меня. – Да вы тяжелее, чем моя лошадь!.. О, да у вас кровь на лице. Вы целы?
