- Не бойтесь, Горуа. Если бы он захотел нас остановить, то он уже давным-давно сделал это. Да и потом – не убьет же он нас в самом-то деле!.. Вас, по крайней мере, уж точно.
Через несколько минут мы были около одной из угловых башен, ведущих на террасу.
- Ну, не пуха вам. Если что – я внизу.
Капитан легонько меня подсадил, и я, как кошка, цепляясь руками за вьющийся вдоль стены дикий виноград и небольшие каменные выступы, полез наверх.
Д*Обиньи оказался прав: перед окнами третьего этажа и вправду была крошечная деревянная площадка, над которой вились и курлыкали голуби. Осторожно, стараясь не шуметь, я влез на нее (доски затрещали, но, слава богу, выдержали!), и приник жадными глазами к окну.
Первое, что я увидел – это ее, загадочную маркизу де Шарди, фаворитку (или уж не знаю, кем она ему была в действительности) герцога.
Роскошная блондинка в платье цвета золотого песка, с нежным, словно лепесток розы, лицом и фиалковыми глазами стояла почти у самого окна, разложив на столе засушенные травы, цветы, коренья и еще какие-то непонятные предметы, названия которым я не знал, но о назначении которых смутно догадывался.
- Проклятая собака, - нежным голоском капризно пропела она, перебирая травы. – Пусть только еще раз попадется мне на глаза, я прикажу содрать с нее шкуру и повешу ее над своей кроватью.
Послышался иронически-ласковый смех, и из глубины покоев вы-нырнул герцог. Он подошел к маркизе и встал у нее за спиной.
- Не получится, Мадлен. В таком случае граф Монсегюр прикажет содрать шкуру с тебя. Эта собака – его любимица. А я совсем не для того спасал тебя из подвала инквизиции.
Женщина, не оборачиваясь, негромко фыркнула.
- Ну что ж – мне придется обойтись без магического зеркала, а это нелегко. Надеюсь, вы принесли то, о чем я вас просила?
- Конечно, моя милая. Вот! – герцог осторожно, двумя пальцами протянул ей длинный черный волосок, который при ярком солнечном свете отливал золотом.
Я обомлел: да ведь это же волосы моего г-на!.. И когда только этот прохвост успел их раздобыть? Я вспомнил, как у ручья он, быстро рванувшись вперед, скользнул рукой по лицу графа. Да, наверное, именно тогда.
Ах, какая же скотина!..
- Ага, ухитрились все-таки достать. А говорили «не выйдет, не выйдет», - женщина поднесла волосок к лицу: сверкающая черная змейка вздрогнула в ее пальцах, а, может быть, это просто был сквозняк. – Красота какая!.. И – магия, не наша, не земная, чужая, сокрушительная. Боюсь, я ничего не смогу сделать.
- А ты постарайся, - герцог расслабленно улегся в кресле, - иначе мне придется познакомить тебя поближе с отцом Афранием.
Губы девицы презрительно дернулись, и она, не глядя на своего компаньона, принялась отбирать какие-то травы и складывать их в небольшой черный сосуд наподобие горшка.
- Граф не догадался? – сквозь зубы спросила она.
- Если и догадался, то не стал мне мешать. Он слишком благороден, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Я бы даже сказал – утонченно, нереально благороден. Если, конечно, не притворяется. Ангелы умеют притворяться, Мадлен?
- Ангелы все умеют.
- А до чего же он красив! – герцог задумчиво вскинул глаза к потолку, будто надеясь увидеть там отражение моего г-на. – Просто до умопомрачения. Я, как увидел его сегодня у источника, едва не… Не смотря на всю твою защиту мага.
- Но ведь мадам Петраш показывала вам его в магическом зеркале, - пожала плечами женщина.
- Зеркало – это одно. А в действительности… Кажется, будто сам воздух вокруг него пропитан соблазном.
- Инкуб, - усмехнулась Мадлен, смешивая травы и ставя горшок в огонь камина. – Так действуют чары инкуба. А г-н магистр еще и ангел, то есть сильнейший. Честно признаться, я с такими еще не сталкивалась.
- Вот и хорошо, значит – попрактикуешься. А этот мальчишка, Горуа… Нельзя ли с ним что-нибудь сделать? Не люблю, когда путаются у меня под ногами.
- Что он из себя представляет? – спросила женщина.
Герцог со скукой пожал плечами.
- Да ничего особенного. Обычный 17-летний мальчишка - умом не блещет, внешность… Видал и получше. Куслив, правда, как собачья блоха, да горяч, как кипяток. Но это от избытка юности и страсти. Видно, наш красавец-инкуб совсем вскружил ему голову.
- Подумайте лучше о своей голове, ваше высочество, - усмехнулась Мадлен. – Уж вам ее никак нельзя потерять, иначе не получите ничего. А мальчишку вам так или иначе придется терпеть: с ним ничего нельзя сделать – граф отдал ему свою кровь, и теперь он неуязвим для магии.
- Даже так? – нахмурился герцог. – Я не думал, что у них настолько далеко все зашло. Ведь мадам Петраш обещала мне… Впрочем, тебя это не касается. Что там у тебя, получается что-нибудь?
Он подошел к девице, орудующей над огнем, и стал у нее за спи-ной.
- Минутку терпения, мой принц!
Она бросила в горшок какую-то траву, и из него повалил густой пар, похожий на туман; отчетливо запахло болотом и мхом.
