- Европа – то место, где мы живем и прилегающие к нему цивилизованные страны; не буду их перечислять – многие из них вам хорошо известны. Скифия – это то, что вы не знаете, там живут племена и народы, которые когда-нибудь будут править миром. С Востоком, я думаю, вам все понятно. Ну, а Новый Свет, или Америка – это еще дальше, за океанами; о нем пока не знает никто, кроме магов и нас, ангелов.
- А где будете вы, бог-император, вездесущий, желанный, прекрасный, искуситель и святой?
Горькая ирония в моем голосе, по всей видимости, тронула великого магистра.
- Я буду везде, - усмехнулся он и порывисто, крепко и ласково прижал меня к груди.
- Это значит, что не со мной, - усмехнулся я, в свою очередь так же порывисто отвечая на его объятие.
Несколько минут мы сидели, молча, приникнув, прильнув, припав друг к другу – так, словно желая превратиться в одно, полное бесконечной любви, мыслящее и дышащее существо.
- Но ведь это – только один из сценариев, - с трудом переводя дыхание, великий магистр заставил себя, наконец, отстраниться, - тот, что придуман и навязан насильно, бездумно, бескомпромиссно и жестоко – не только мне, но и всему человечеству. Это не тот путь, по которому я пойду.
- Правда? – я ласково окунул руки в его волосы, с надеждой пытаясь поймать его взгляд.
- Правда. Помните ту минуту, когда я сказал, что люблю вас? Оказывается, именно тогда я и сделал свой выбор. Раз мой возлюбленный - человек, я не смогу предать людей.
- А как же герцог, - немного успокоившись, спросил я. – Почему ему отводится особая роль в этом деле?.. И те, другие, которые должны быть с вами – с Востока, Скифии и этого Нового, как его там?..Света? Они тоже соберутся здесь?
- Да, но позже, на коронацию. Если, конечно, такая состоится, - мрачно добавил он. – А герцог… Да, ему отведена особая роль в этом деле: он должен стать не просто одним из моих наместников, но – моей правой рукой, моей тенью, тем, кто, присягнув мне на верность, отдаст за меня жизнь. Тем, кому я смогу доверять, как себе, и на кого в любую минуту смогу положиться, как на себя…
- В общем, всем тем, чем стал для вас я, - с трудом сдерживая нервный смех, я еще крепче стиснул его руку, - вашим возлюбленным. А я занял его место. Потому-то Те, Наверху так и негодуют.
- Да, – не глядя на меня, кивнул граф. – Согласитесь, что друг, слуга и возлюбленный в одном лице – это необыкновенно удобно, это сила.
- Что-то такое я уже читал у древних философов о том, что армия, влюбленная в своего военачальника – непобедимая армия, - мрачно усмехнулся я.
- Вы правы. Преобразования решено начать с Франции. Герцог приведет войска Лотарингии под мои знамена. Своих воинов даст арабский шейх.
- Тот, с которым вы ведете переписку? – догадался я. – Он тоже был вашим любовником?
- Нет. Жители Востока более романтичны, чем вы, европейцы – их сладострастие не всегда принимает физическую форму, и они находят в этом своеобразное удовольствие. Однако в том, что будет происходить здесь и сейчас, шейх особой роли не играет. Основное перераспределение сил возляжет на герцога Лотарингского. А он слишком уж добивается моей взаимности, и с каждым днем будет пылать все сильнее и сильнее, пока его неудовлетворенная страсть не приведет к какому-нибудь срыву или ошибке. Поэтому Всевидящие и Всемогущие считают, что в интересах общего дела мне следует сделать его высочество своим возлюбленным – в этом случае я смогу полностью рассчитывать на его покладистость и послушание. Король Филипп будет свергнут, короли других европейских стран (в смысле, стран, вам известных, таких, как Британия, Испания, Германия, Венеция и другие) тоже будут уничтожены. Все различия в вероисповеданиях – стерты. В конце концов, в мире будет одна единственная вера – вера в единого Бога, Прекрасного и Всемогущего, единая религия, единая церковь, главой которой станет достопочтимый отец Дрие.
- Ах, так вот значит, какая миссия уготована падре Стефану! – я рассмеялся, и в смехе моем помимо моей воли прозвучали истерические нотки. – Этот негодяй, этот распутник, который едва не сломал вам жизнь, навсегда лишив вас желания любить и самой веры в любовь, он должен стать новым папой!.. Замечательный выбор. И вы…вы…как вы можете терпеть это?
- Ш…ш…ш! Тише, mon chere! – великий магистр вновь крепко обхватил меня руками, преодолев мое легкое сопротивление. – Я еще пока не сделал ничего такого, в чем меня можно было бы упрекнуть. И, по возможности, не сделаю. А вас я хочу попросить об одной вещи, очень для меня важной.
- Все, что угодно, монсеньор! – порывисто воскликнул я.
- Обещайте мне, Горуа, что никогда и не при каких обстоятельствах вы не станете искать ссоры с герцогом Лотарингским.
- Но, Александр!..
Ласковая рука графа скользнула по моим губам, оборвав в корне мой протест.
- Я не хочу, чтобы он вас убил.
- Он настолько хорошо владеет оружием?
